Книга Жажда денег, страница 42 – Марина Серова

— Да, я была шокирована его поведением.

— Вот и моя мама тоже шокирована. А чем тут можно быть шокированным? — Децибелы ее голоса увеличивались в геометрической прогрессии, она перешла на крик: — Мужик женат, что тут непонятного?

Посетители в кафе дружно обернулись в нашу сторону.

— Ирина, да не волнуйтесь вы так. Сами разберетесь.

Я еще не видела Худову в столь агрессивном состоянии, глаза блестели, губы дрожали, веко дергалось. Наверное, КПЗ подкосило ее здоровье и надломило психику, а еще этот чудак на букву «м» Лева… Тут не грех сорваться.

— Ирина, а вот и наш кофе, — я приблизила к ней ее латте.

Она протянула руку, потом резко отдернула ее. Рука была в перчатке. Как я могла этого не заметить раньше? Я же смотрю на правые руки у всех, с кем общаюсь. Уже автоматически. А тут не увидела. Почему она в перчатке в помещении? Ладно, на улице руки мерзнут, а в кафе зачем? Я сама начала нервничать. Может, уже у меня паранойя? Мало ли какие пятна у кого на руках. Вот только сейчас напрягла следственный отдел, чтобы они срочно задержали Алену — и именно из-за пятен на руке. Теперь начинаю подозревать, что у освобожденной мною же Худовой те же выведенные татухи на той же правой руке. Это точно начинается какая-то мания. Надо подышать. Я набрала побольше воздуха и начала незаметно потихоньку порциями его выдыхать.

— Неплохой латте, — сказала Ирина после глотка.

— Мне тоже нравится, как здесь готовят кофе. Ирина, а у вас что, руки мерзнут? — внезапно даже для себя спросила я.

— Да нет, тут другое. Пятно у меня родимое очень некрасивое на руке. В кафе или в столовых предпочитаю никому не портить аппетит.

— Мне вы точно не испортите мою тягу к кофе. Можете снимать.

— Да нет, это пятно — мой личный комплекс, еще с детства, когда дети смеялись и дразнили меня «пятнистым оленем». А я плакала и пыталась его вывести, замазывала тональными кремами, даже красками. Но оно настойчиво проявлялось все с большей силой. И, может, даже не было бы такого сильного стеснения, если бы бабушки на скамейке брезгливо не отворачивались от меня, когда я хотела им помочь и протягивала свою пятнистую руку. Одна даже сказала мне: «Да уйди ты от меня, прокаженная». Видимо, она подумала, что это проказа или что-то заразное, а это — просто родимое пятно. В институте за мной закрепилось прозвище «Меченая». И это лишь потому, что всего один раз я забыла надеть перчатки и пришла на лекции со своей пятнистой рукой. А одна сокурсница брезгливо мне сказала: «Бог шельму метит». Вот я и училась все пять лет под прозвищами шельма и меченая.

Видно было, что тема пятен на руке для Худовой — триггер. Она по сей день сильно переживает по этому поводу. Абсолютно не проработанный ее личный комплекс. Захотелось просто успокоить ее:

— Да мало ли у кого где родимые пятна. Главное — не на лице. И даже если бы на лице было — ничего страшного.

— Вы говорите как моя мама. Она мне раньше постоянно твердила, что нет повода расстраиваться, вот если бы под глазом такое пятно или на лбу, тогда еще можно было попереживать, а так — мелочи.

— Полностью солидарна с вашей мамой.

— И она же покупала мне с детства перчатки, я даже в школе на уроках в них сидела. Какие-то двойные стандарты получились. С одной стороны, ничего страшного, с другой — прикрой свое некрасивое пятно, не позорь родителей.