Книга Под сенью омелы, страница 53 – Александра Миронова

Она с подозрением окинула молодого человека взглядом, полная решимости выяснить, кто он вообще такой и откуда здесь взялся.

— Ты местный опер? – еще шире улыбнулся молодой человек, а Алю вдруг окатило холодом. А если все это было подстроено специально? Всех местных красавчиков она благодаря Нике знала наперечет. А тут вдруг нападение собак, прекрасный спаситель, и все, она уже тает и проникается к нему доверием.

— Откуда ты знаешь? – холодно поинтересовалась она.

— Потому что я не городской сумасшедший, я ясновидящий, – еще шире улыбнулся Леголас.

— Пойдем-ка, ясновидящий, прогуляемся со мной до отделения, там и расскажешь, что да как, – она перестала быть вежливой и выразительно посмотрела на нового знакомого, намекая, что лучше не сопротивляться.

Но тот и не собирался.

— Пойдем, – миролюбиво кивнув, согласился он и уставился на Алю выжидающе.

Та, повертев головой, собак поблизости не обнаружила. Наконец-то выдохнула и уверенным шагом направилась в сторону отделения, до которого оставалось проскочить двор пятиэтажки, видневшейся вдалеке. Молодой человек последовал за ней, с легкостью подстраиваясь под ее шаг.

— Так как тебе это удалось? – поинтересовалась Аля спустя минуту, понемногу приходя в себя. Дрожь потихоньку отпускала, куртка оказалась на удивление теплой. Может, и не стоило ей тащить своего спасителя в отделение? Все-таки человек ей помог, а она, как обычно, собака-подозревака, сразу предполагает худшее в людях. Иногда Аля себя за это ненавидела.

— У меня с детства собаки были, много. Я знаю, как с ними обращаться, – пожал плечами Светозар.

— Ты меня за дуру не держи, – поморщилась Аля, – это не домашние тузики, а вполне себе одичавшие псы, с такими просто так язык не найдешь.

— Я рос в селе, там разные псы были. Их не стоит бояться, собаки это чувствуют, – не обращая внимания на ее колкости, пояснил Светозар.

— Ты прям как моя мама, – буркнула Аля, чувствуя нелепость всего происходящего и внезапный стыд за грязную одежду и общий внешний вид. Она не видела себя в зеркало, но могла представить масштаб катастрофы. Вчера она не помыла голову, сегодня побывала в аварии, полностью промокла, спала в кресле у матери, затем рухнула в грязь, оставшуюся после дождя, еще и повалялась там какое-то время. Даже волосы казались потяжелевшими, наверняка намокли в дурацкой луже. Идеальный вид, чтобы предстать перед журналистами и давать им комментарии. Что будет, если они еще и фото захотят сделать, она даже думать не хотела. Пал Палыч будет в ярости.

— Мама всегда права, – легко рассмеялся новый знакомый. Казалось, его все происходящее страшно забавляет.

Спустя несколько минут они подошли к управлению, и Аля взбежала по ступеням, кивая знакомым, выходящим из отделения и с усмешкой рассматривающих ее.

— Орлик, ты Достоевского разрабатывала? – хихикнул Анатолий Иванович, уставший опер лет пятидесяти, никогда не горевший на работе и не мечтающий о продвижении. Он докурил сигарету, бросил бычок в урну и с интересом взглянул на молодого человека.

— Мама говорит, что грязевые ванны продлевают молодость, – буркнула в ответ Аля. Коллег она любила, а те, редкий случай, отвечали ей взаимностью.

— Твоя матушка в них, наверное, спит, – ухмыльнувшись, Анатолий Иванович направился к видавшему виды автомобилю, но затем, вспомнив что-то, обернулся. – Твой дружок тебя ждет, кстати, не дождется. Опять что-то натворил.