Книга Разрубить гордиев узел, страница 48 – Александра Миронова

С бокалом в руке она прошла в «большую» комнату – так ее называл дедушка. Большая и маленькая комнаты. Старомодные, раздельные, ничуть не соответствующие требованиям времени. Когда Ольга ремонтировала квартиру, она потребовала оставить в ней колорит девяностых и двухтысячных, в которых выросла. Ей казалось, что там, в этом антураже, остался их детский смех – ее и сестер. Строгий дед, призывающий их к порядку. Порхающая, словно ночной мотылек, мать. Как же Ольга любила ее в начале и почти ненавидела в конце.

Мама всегда была далеко. Родив трех дочерей от троих разных мужей, она нашла свою любовь на Кубе и улетела туда, оставив дочерей с дедом. Насладившись кубинской бедностью и безработицей, уже со вторым кубинским избранником она нелегально пересекла границу со Штатами, где вскоре повстречала новую любовь всей жизни – ирландского пьяницу, лишившего ее половины зубов. Решив восстановить красоту в Турции, мама прямо в аэропорту Измира встретила новую любовь – водителя такси, который вез ее из аэропорта в гостиницу.

Все заботы о воспитании дочерей взял на себя дед, бывший военный атташе. Ее самый близкий человек. Он же сделал в квартире ремонт, в окружении которого Ольга выросла. А потом она извела дизайнеров, заставив их полностью воссоздать интерьер квартиры. Квартиры ее детства. В которой одна из ее сестер категорически отказывалась бывать после изгнания из дома. А мнение второй Ольгу не интересовало.

Это был ее дом. Переступая порог, она каждый раз на долю секунды представляла, что дверь сейчас откроется и счастье вернется. Удивительно, как она, такая смелая и решительная, умела погружаться в мир иллюзий и игнорировать действительность. Принять, что все в прошлом. Ничего никогда не повторится. И счастье не вернется. По крайней мере, в этой жизни.

С бокалом в руках она уселась на диван (ее особая гордость, на таком когда-то спал дед!). Грубая кожа приятно холодила тело, а мягкая спинка немедленно приняла ее в ласковые объятия. Ольга нигде не встречала более удобного дивана, ну кроме того, что стоял в комнате Андрея в его квартире. Она перевела взгляд на портрет, стоящий рядом с диваном на небольшой тумбочке. Фото Андрея было первым, что она видела, просыпаясь, и последним, когда засыпала. Валеру это страшно нервировало, и каждый раз, оставаясь у нее ночевать, он переворачивал портрет лицом вниз и принципиально ложился в «маленькой комнате».

Ольга сделала легкое движение бокалом по направлению к портрету, словно здороваясь с тем, кого давно нет. На портрете Андрей выглядел красивым и безмятежным, таким он и был, и именно за это Ольга его и полюбила.

Она взяла пульт и включила первый попавшийся канал. Новостной. Телевизор немедленно забубнил что-то про сложную международную, а затем экономическую ситуацию, убеждая зрителей, что, несмотря ни на что, живем мы хорошо, а будем жить еще лучше. А затем перешел к криминальной хронике:

— «Оперативники изъяли из квартиры, расположенной на юго-западе нашего города, семерых новорожденных младенцев, рожденных суррогатными матерями для передачи за рубеж иностранным гражданам. В квартире были обнаружены документы на детей, оформленные на китайском языке. Малышей направили в больницу, самому младшему из них на момент изъятия было всего несколько дней. В квартире с детьми находилась одна женщина, не изъясняющаяся на русском языке. Есть основания полагать, что несколько детей приходятся друг другу кровными братьями и сестрами ввиду общего генетического дефекта – полидактилии. Правоохранительными органами возбуждено дело о торговле людьми».