Книга Разрубить гордиев узел, страница 46 – Александра Миронова

— Ник, а знаешь что? Давай я к тебе в комнату камеру поставлю? – Никита ничего не ответил, но напрягся. Алексей понял: сын его слышит. – Это такой телевизор, где папа всегда будет тебя видеть. Я ее над столом у тебя закреплю, и это будет наш секрет. Она маленькая, ее никто, кроме тебя, не увидит. А если тебе вдруг станет страшно или по папе соскучишься, ты мне просто махни в эту камеру, и я сразу увижу. Она у меня в телефоне будет. Договор?

Никита вдруг ослабил хватку, и Алексей поставил его на пол. Сын вцепился в его руку и потянул к выходу из кухни. Алексей бросил виноватый взгляд на дочь:

— Дашка, пять минут, поставлю эту камеру, как раз купил недавно – посмотреть, как там что. И сразу чай будем пить и кино смотреть.

— Ты уверен? – Ее словно обухом перешибли.

— Да, Юлька. Не хотел тебе говорить, но ты и сама все скоро поймешь, – вздохнул Юра. – Нужна операция.

— Но откуда? – Юлия была раздавлена, не находила нужных слов. Словно ей самой сказали, что она сейчас умрет. – Ты же всегда был спортсменом, вам же устраивали какие-то медосмотры?

— Ну какие медосмотры, Юлька, я ж не на мировом уровне бегал, так, на местности.

— Но ты же должен был что-то почувствовать…

— Ну вот почувствовал, пошел к врачу, он сказал: нужна срочная операция, иначе кранты…

— Что нужно? Деньги? – Юля подскочила и заметалась по кухне, но Юра тут же перехватил ее, силой усадил к себе на колени и прижал к себе.

— Останься со мной, – прошептал он ей на ухо и погладил по спине. Странное дело, как школьная любовь не проходит с годами. Им обоим крышу снесло еще в выпускном классе, но обстоятельства и обе семьи были решительно против этой связи.

И вот пятнадцать лет спустя случайная встреча – и оба словно рухнули со скалы в водопад. Как будто и не расставались вовсе. Как две половины, предназначенные друг для друга.

— Я никуда не ухожу, Юрочка, три дня твои, – прошептала Юля в густую шевелюру помертвевшими губами.

— Я не об этом. Будь все время со мной, – Юра запустил руку под шелковую майку Юли и погладил ее по теплой спине. В последнее время она совсем похудела, одни кости. Слишком много работает.

— Юр, ты же знаешь, это невозможно. – Первая слеза скользнула по щеке, и Юля попыталась ее скрыть, все так же прижимая лицо к волосам Юры.

— Да плюнь ты на эту работу! – воскликнул Юра.

Сам он после смерти родителей и промотанного наследства перебивался случайными заработками. Таксовал на отцовской тачке, иногда доставал нужные запчасти, перевозил какие-то грузы, помогал людям переезжать. Рисовал неплохие картины и сам же продавал их. А иногда, если настроение было соответствующим, и вовсе ходил петь в переходе.

Но теперь с таким диагнозом ему придется сбавить обороты.

— С голоду не умрем!

— Нет, Юр, я не могу, – словно заведенная продолжала качать головой Юля. – Ты же знаешь, у меня ипотека.

— Но ведь квартиранты твои платят, с этого и будешь платить.

— Этого недостаточно. Скажи лучше, что с операцией? Когда? Что нужно делать?

— Ну, сейчас обследования начнутся, потом решат. У них есть какой-то хирург супер-пупер, который с гамма-ножом работает, но он сильно занят. Может, ему денег надо дать, чтобы пораньше принял?

— Я все сделаю, Юрочка, – вытирая слезы, поспешно заговорила Юля. – Сейчас такая медицина, все будет хорошо, проведут тебе операцию, подлечишься, а потом… потом мы с тобой в санаторий поедем, и я буду рядом, – слова вырвались сами по себе, против ее желания.