Книга В лабиринтах дождя, страница 51 – Оксана Ласовская

Стон раздался совсем рядом, и я, с трудом поднявшись на ноги, побрела на звук. Голова кружилась, перед глазами всё плыло, и очень тошнило.

«Доигралась!» — равнодушно подумала я. Сейчас имело значение только одно — нужно помочь Лёше.

Пройдя ещё несколько могил, я, наконец, увидела его. Лёша лежал на спине, лицо его было всё в крови.

— Лёша, Лёшка! — дрожащим голосом позвала я, опускаясь на колени рядом с ним. — Лёшенька, ты живой?!

Ответом мне был жалобный стон.

— Сейчас, сейчас! — Я попыталась приподнять его и поняла, что мне это не под силу. — Господи, ну что же делать?

Встав, я растерянно огляделась и с ужасом осознала, что заблудилась среди могил. Найти выход днём не составило бы труда, но сейчас…

«Как глупо погибнуть вот так, на кладбище… А впрочем, неплохо, нас никуда и нести не придётся, сразу зароют здесь и всё», — мелькнула мысль из разряда чёрного юмора. Содрогнувшись от неё, я принялась тормошить Лёшу.

— Лёшка, Лёша, ну вставай, слышишь?! Лёша!!! — отчаявшись дозваться его, я замахнулась и влепила ему пощёчину, понимая, что это варварство для раненого человека. Но выхода у меня не было.

Странно, но это помогло. Лёша открыл глаза и долго смотрел на меня. А потом просипел:

— Всё-таки ты непослушная…

— Вставай, воспитатель! — чуть не зарыдала от облегчения я. Не знаю, откуда взялись силы, но я помогла ему подняться с земли и повела, всем телом ощущая тяжесть его тела.

Лёша дышал с хрипом и еле переставлял ноги. Я остановилась отдышаться, обколотившись об одну из могил, и, обведя взглядом кладбище, закусила губу. Мы шли наобум, я по-прежнему не знала дороги. С таким успехом мы можем бродить здесь до утра, если доживём до него, конечно.

— Дедушка, помоги мне! — по-детски заревела я, ощущая, что силы совсем покидают Лёшу.

— Ты это видишь? — неожиданно спросил он. Я проследила за его взглядом и обомлела. Прямо от нас и до самых ворот кладбища простиралась тропинка, залитая чем-то вроде лунного света. Но луны на небе не было!

— Пошли, — подтолкнула я Лёшу и осторожно ступила в это сияние. Проходя мимо могилы деда, я прошептала «спасибо», и, могу поклясться, дед улыбнулся в ответ с портрета!

Забрав вилы, брошенные у его ограды, мы добрели до выхода, а вскоре и до дома Людмилы Николаевны. Когда, уставшие и окровавленные, мы ввалились в дом, старушка, которая к тому времени уже проснулась, причитая, бросилась к нам.

— Матерь Божья, да что ж это с вами?! — всплеснула она руками и помогла усадить Лёшу на диван. Он запрокинул голову на спинку и закрыл глаза. Даже сквозь кровь и грязь я видела, как он побледнел.

— Надо вызвать скорую, — потянулась я к мобильнику.

— Не надо! — глухо пробормотал Лёша. — Некогда мне в больнице отлёживаться, пройдёт.

— Да ты не волнуйся, девонька! — погладила меня по руке Людмила Николаевна. — Я ж всю жизнь фельдшером проработала, вылечу я вас!

Велев мне умыться, она быстро осмотрела мой нос. Заявив, что перелома нет, затолкала мне в ноздри ваты и приступила к Лёше. Накипятив воды, она аккуратно промыла рану на виске и, быстро обмотав его голову бинтом, заглянула в шкафчик.

— Ничего уже не осталось, — расстроенно покачала она головой. — Надо тебе, Алёшенька, всё же в больницу. Но это можно и завтра. А сегодня у меня переночуйте да расскажите, что стряслось.