Книга На краю несбывшихся надежд, страница 78 – Оксана Ласовская

Пришлось согласиться. Два дня я провела в больнице. Мне запрещали вставать, в туалет меня неизменно провожала медсестра, а еду доставляли прямо в палату. В общем, обращались со мной как с ВИП-персоной, и я догадывалась, что без денег здесь не обошлось. Наверняка Димка приплатил врачам, поэтому со мной так носятся.

Впрочем, скучать мне не давали. В палате постоянно кто-то был: то Степка, то Сонька, то Антонина Викторовна, а вечерами приходил Дима.

От моей болезни не осталось и следа, я чувствовала себя бодро, постоянно хотела есть, малыш толкался как ни в чем не бывало. В общем, чувствовали мы себя замечательно и очень хотели домой, о чем я и заявила врачу к исходу вторых суток. К счастью, врач оказался не против, и уже вечером я была дома.

Несмотря на все произошедшее, у меня было замечательное настроение. Погода улучшилась, и мы с Соней и Степой даже вышли на прогулку, когда уже совсем стемнело и зажглись фонари. Неспешно прогуливаясь, мы разговаривали обо всем на свете, и я чувствовала себя в высшей степени уютно.

— Холодно, может, домой пойдем? — поежилась Сонька.

— Да, похоже, мороз уже, — согласилась с ней я, натягивая рукава кофты, торчащие из-под куртки, на ладони. — Я опять забыла перчатки дома, — вздохнула я и вдруг вскрикнула.

— Что? — бросились ко мне с двух сторон подруга и брат.

— Живот… — испуганно глядя на них, прошептала я. — Болит очень живот.

— Ну-ка сядь, — Степка подвел меня до ближайшей скамейки. — Очень больно?

— Да.

— Вызывай скорую! — крикнул он застывшей от испуга Соньке.

— Ребят, похоже, я рожаю, — сказала я и едва не потеряла сознание от ужаса.

— Как рожаешь? Рано же еще! — воскликнул брат.

— Боже, ты таблетки пьешь? — вспомнила Соня.

— Эти дни, что была в больнице, не пила, — закрыла я рот ладонью. — Что же я натворила?…

— Так, спокойно! — проявил мужество Степка, видя, что мы обе находимся на грани истерики. — Тебе все равно рожать через месяц, ребенок уже не такой и недоношенный, все нормально будет!

Но его слова не возымели на нас никакого действия. Я корчилась от боли и еле сдерживалась, чтобы не заорать, Сонька, смотря на меня, вся тряслась и, видимо, мало что воспринимала.

— Ну, блин, девки, вы даете, — выдал фразу брат и, вытащив телефон, набрал чей-то номер. — Дим, это я. Да нет, не пугайся сильно. То есть пугайся. Ты сегодня станешь папой.

Даже на расстоянии я слышала, как Димка кричал что-то в трубку. Степа объяснил ему, где мы находимся, но ехать сюда ему было уже бесполезно. В начале улицы появилась скорая помощь, и ребята, наконец, выдохнули с облегчением. Чего нельзя было сказать обо мне: для меня все только начиналось…

Дима опередил скорую и приехал к роддому первым. Когда машина, воя сиренами, въехала во двор, он уже несколько минут нервно расхаживал по крыльцу. Увидев меня, он тут же подскочил и взял меня за руку.

— Мирочка, все будет хорошо, слышишь? Ты справишься! — попытался он неумело меня успокоить.

— Димка, почему? — едва не заплакала я, корчась от боли. — Почему сейчас? Рано же еще!

— Ничего страшного, здесь хорошие врачи!

— Молодой человек, вы кто? — обратился к нему один из врачей, который был на скорой. — Муж?

— Я… — на мгновение растерялся Дима. — Да, муж, — выдал он. А у меня после его слов, казалось, даже боль стала слабее. Сердце, и так вырывающееся из груди, забилось в два раза сильнее, и безумно захотелось жить. А ведь за дорогу я уже много чего успела себе напридумывать! Но сейчас я решила, что должна жить, во что бы то ни стало!