Книга На краю несбывшихся надежд, страница 76 – Оксана Ласовская

— Спасибо большое, — едва я взяла пакет, забормотала она, бледнея еще сильнее. — До свидания!

— До свидания! — откликнулась я, и девушка, развернувшись, бросилась вниз по лестнице, не дожидаясь лифта.

— Действительно какая-то сумасшедшая, — вздохнула я, выуживая кофту из пакета. Она была чистой и пахла стиральным порошком. Пожав плечами, я выбросила пакет в ведро, а кофту натянула на себя — в квартире было холодно.

Сварив борщ, я поела и улеглась у телевизора. Почему-то разболелась голова и начало тошнить. На экране мелькал какой-то скучный фильм, и я задремала. А приснился мне странный сон.

Я увидела Вику. Она стояла посреди пустынной улицы, в тумане. На ней было надето длинное белое платье, а сама она была необыкновенно красивой. Вот только глаза были грустными. Я хотела подойти к ней, но она покачала головой и отступила на шаг.

— Вика! — крикнула я.

Сестра все удалялась от меня, пятясь и смотря мне прямо в глаза.

— Вика, подожди!

Но сестренка не обратила внимания на мой крик. А потом вдруг прижала палец к губам, призывая молчать, и заплакала. По ее щекам одна за другой бежали слезинки, прозрачные, блестящие.

— Вика, почему ты плачешь? — шепотом спросила я. Сестра указала пальцем на мой живот и, развернувшись, быстро пошла прочь, через мгновение растворившись в тумане. А меня охватил дикий ужас.

— Вика!!! — не своим голосом закричала я и проснулась.

Сердце выскакивало из груди, во рту пересохло. Хватая ртом воздух, я бросилась на кухню и, налив в стакан воды, жадно осушила его. Стало чуть-чуть легче, но внутри поселилось предчувствие чего-то ужасного.

— Это все ерунда, это всего лишь сон, — принялась уговаривать я себя, но страх не отпускал.

Малыш вдруг толкнулся сильнее обычного, и я принялась поглаживать себя по животу, шепча успокаивающие слова. Сыночек затих, но я успокоиться не смогла. До самого вечера я бродила по дому и с трудом дождалась возвращения Антонины Викторовны. Едва она вошла в квартиру, как я рассказала ей свой сон, в надежде, что он не сбудется.

— И ты из-за этого переживаешь? — тепло улыбнулась мне хозяйка. — Что за глупости, Мирочка? Сестра указала на живот? Она же знает, видит, что ты беременна. Вот и плачет, жалеет, что не успела увидеть племянника. Вот и все. Не бери в голову, моя хорошая.

В моей груди словно лопнул мыльный пузырь из тревоги. На душе стало легко и спокойно.

— Антонина Викторовна, как же я вас люблю! — не сдержав чувств, я порывисто обняла женщину.

— И я тебя люблю, моя девочка, — зашмыгала носом она. — Вы со Степочкой мне как внуки. Хорошо, что мы встретились.

— Не знаю, что бы мы без вас делали…

— Ну, все, хватит сырость разводить! — внезапно прикрикнула на меня Антонина Викторовна. — Ну-ка улыбнись!

— А я борщ приготовила, ваш любимый, — похвасталась я.

— Ну, так давай корми меня!

Вечер прошел спокойно. В десять пришли Степка с Соней, и мы до полуночи сидели в комнате, болтали ни о чем, и спать я легла с чувством удовлетворения.

А ночью мне стало плохо. Проснулась я от чувства, что не могу дышать. Подхватилась, включила ночник и тяжело задышала, стараясь ухватить воздух, но его было катастрофически мало.

— Степа… — сипло позвала я. — Степка…

Брат поднял голову и прищуренными, сонными глазами посмотрел на меня.