Книга Отсюда не выплыть, страница 143 – Лорет Энн Уайт

Глория подошла к столу с двумя бокалами в руках. Один из них она протянула Хлое и, наклонившись, стала рассматривать картины. Довольно долго она молчала и лишь время от времени прихлебывала вино, внимательно изучая каждый холст.

Хлоя отступила чуть в сторону. Она старалась сохранять хотя бы видимость спокойствия, но щеки ее горели, а кровь громко стучала в висках. Для храбрости она выпила сразу полбокала просекко. Пузырьки приятно щекотали горло, снимая напряжение и наполняя сердце теплом и доброжелательностью. Тревоги ее улеглись, беспокойство отступило. Ну и чего ей волноваться, подумала Хлоя. Совершенно нечего! Конечно же, все будет хорошо, потому что иначе и быть не может.

Наконец Глория подняла голову и пристально посмотрела на Хлою. Ее глаза блестели, тело излучало какую-то лихорадочную энергию. В эти мгновения она напоминала хищника, который заметил свою излюбленную добычу и с трудом сдерживает себя, чтобы не спугнуть жертву, в то же время готовясь к решающему броску.

— Это просто великолепно, Хлоя, – проговорила Глория мягко. – Великолепно.

Она коснулась кончиком пальца этюда с коттеджем, где за желтым квадратом окна сидел за столом старик. Перед ним на столе стояла одинокая тарелка и щербатая кружка; рядом на полу сидела кошка. Взгляд старика был устремлен на пустующий стул напротив; можно было подумать, что он тоскует о ком-то, кто прежде сидел на этом стуле и спасал его от одиночества.

— Ты умеешь прекрасно передавать настроение, Хлоя. Одиночество, страдание, тоску… Я думаю, эти чувства близки многим из нас, поэтому в твоих картинах каждый найдет что-то свое – или, лучше сказать, частицу себя.

Хлоя сделала еще один большой глоток просекко.

— Я… я никогда не думала о том, что каждый человек может быть одинок, пусть и по-своему, – проговорила она. – Я думала о тех, кто оказался выброшен на обочину жизни и теперь глядит на нее как бы со стороны – глядит на тех, чей мир кажется уютным, устроенным… или просто нормальным. Это и есть настоящие герои моих картин, хотя их и нет на холстах. Они не вписываются в квадраты освещенных окон. Они – по эту сторону стекла.

Теперь у нее горели не только щеки, но и все лицо. От смущения она не знала, куда деваться, – подобная откровенность была ей несвойственна, и теперь Хлоя чувствовала себя обнаженной. Наверное, все дело было в возникшем у нее ощущении безопасности. Сама обстановка галереи и присутствие этой женщины, которая так высоко оценила ее работы, заставили Хлою открыто высказать свои самые сокровенные мысли.

— В португальском языке есть такое слово – saudade, – сказала Глория. – Ты знаешь, что оно означает?

Хлоя покачала головой.

— Точного перевода на английский не существует, – пояснила Глория. – Обычно это слово используют для описания особого эмоционального состояния – меланхолии, ностальгической тоски по вещам и людям, которых больше нет или которые находятся очень далеко. Терпкое, неутолимое стремление к недостижимому.

Она перешла к картине, на которой застрявшая среди камней девушка напряженно вглядывалась в морские просторы.

— Слово со схожим значением есть и в немецком, – добавила Глория задумчиво. – Sehnsucht означает неопределенную, но глубокую и сильную тоску по какому-то месту, человеку, переживанию или состоянию – по тому, чего нельзя достичь или вернуть. Как и saudade, это слово ассоциируется с ностальгией, меланхолией, несбывшимися мечтами. Этот мотив был когда-то весьма популярен в классической немецкой литературе, философии и психологии. Нередко его считают одной из базовых составляющих человеческого опыта. – Она снова посмотрела Хлое в глаза. – Иными словами, глубокое, необъяснимое одиночество живет в каждом из нас вне зависимости от внешних обстоятельств. Есть ли у этого человека любимый или любимая, супруга или супруг, есть ли у него друзья или он просто живет в большом городе – не имеет значения. Время от времени он все равно ощущает это одиночество, которое является темной стороной человеческой натуры. Именно такое одиночество я вижу в твоих работах.