Книга Холодные тени, страница 54 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

Встав у окна, Тимофей задумчиво смотрел наружу. Там сделалось уже совсем темно, но небо усеивали звезды. Он никогда не был силен в астрономии, однако предположил, что самая яркая из них — тот самый Сириус, о котором рассказывал Конрад. Двойная звезда, давшая название станции.

— Одна девушка, — прошептал Тимофей, прижавшись лбом к холодному стеклу. — Минимум социальных контактов. Основное общение — в интернете. Получает бумажные анонимные письма. Это — бессмыслица. Чего от нее хотят на самом деле? Или хотят не от нее?..

Тимофей ждал. Он умел ждать и копить информацию, чтобы та, переварившись в подсознании, однажды выскочила наружу озарением. Но пока этого не происходило, он не мог оставаться бездеятельным. Только вот деятельность его отличалась от той, что наверняка развела в своей комнате Габриэла.

Как там сказала Вероника — мериться звездностью? Двойная звезда, которая вращается вокруг общего центра массы — Брю… Удивительно глупое сравнение.

Тимофей взял телефон, загрузил SoundCloud и включил в который уже раз песню Брюнхильды. Предельно простая музыка — электронные ударные плюс клавиши. Неплохой вокал, хотя и ничего особенного. Текст… Тимофей не мог оценить текст. Даже на родном русском языке он не отличал произведения гения от поделки графомана. На немецком же все было еще сложнее.

Тимофей дослушал песню до конца и нажал на стоп. В дверь постучали. Прежде чем он успел ответить, дверь открылась, и Тимофей, не оборачиваясь, догадался, кто это.

— Ты поговорила с Габриэлой? — спросил он. — Как она?

— Хорошо, что ты спросил, — откликнулась Вероника. — Ее нет.

— Нет в комнате? — уточнил Тимофей.

— Нет на станции.

Обернувшись, Тимофей уставился на Веронику. Та, раскрасневшаяся, растрепанная, все еще в комбинезоне, пожала плечами.

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД

Вернер действительно жил недалеко, в двух кварталах. Правда, в отличие от родителей Габриэлы в многоквартирном доме.

— Это Тим, — сказала Габриэла, едва успев шагнуть через порог. — Про которого я рассказывала.

— Да, я догадался. Меня зовут Вернер. — Брат Габриэлы протянул Тимофею руку.

Тогда, конечно, ему показалось, что Вернер очень взрослый. Габриэла по дороге рассказала, что ему двадцать девять лет и что он не совсем ее брат, а только по маме.

— Но мы дружим, — заверила она. — Вернер — классный.

Вернер был одет в домашнюю одежду — поношенные джинсы и майку. Ноги — неожиданно в плюшевых тапочках, изображающих розовых мышей.

— Уи-и-и-и! — объявила Габриэла, взглянув на тапочки.

— Это Урсула подарила, — улыбнулся Вернер. — Говорит, что когда я в них — меньше похож на копа.

С этим заявлением Тимофей бы поспорил. От похожести на копа Вернера не избавили бы никакие тапочки.

Подтянутый, крепкий, коротко стриженный, с цепким внимательным взглядом синих глаз. Даже если бы Тимофей не знал, чем занимается Вернер, принял бы его за военного. Или за полицейского.

Тимофей пожал протянутую ладонь, сильную и жесткую.

— Меня зовут Тим.

— Рад знакомству. Проходите.

Вернер провел их в гостиную, усадил в кресла, принес по банке кока-колы.

— Тиму нужно найти доказательства! — объявила Габриэла, с громким стуком ставя банку на подлокотник кресла. — В полиции думают, что это Тим напал на своего отчима! А он не нападал.