Книга Холодные тени, страница 126 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— Для того чтобы наладить свою жизнь, нужно было работать и трезво оценивать свои силы, — сказал Тимофей. — Я буду помогать тебе деньгами. Но тебе придется продать этот дом и переехать в район подешевле. А лучше бы вернуться в Россию.

— Что? — Рука с бокалом перестала дрожать. — Вернуться? Чтобы все плевали мне в глаза? Смотрели как на несчастную идиотку, которая за границей ничего не смогла добиться и вернулась несолоно хлебавши?!

— Некому будет смотреть на тебя так. Прошло почти пятнадцать лет. В России у тебя нет уже никого, кроме меня.

— Да… Только ты. И ты будешь смотреть на меня, как инопланетный хирург. Ты не смотришь. Ты… препарируешь. — В несколько больших глотков мать опустошила бокал и поставила его на стол. — Зачем ты явился? Хочешь разрезать мне голову и посмотреть, как работает мой мозг?

— Хочу забрать свои вещи.

— Ну так забирай. И уезжай немедленно.

Тимофей сделал шаг к лестнице на второй этаж, но остановился. Повернул голову к матери.

— Ты ведь сама меня пригласила…

— Убирайся прочь!

Тимофей опустил голову и медленно начал подниматься наверх.

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД

Первое время после развода родители Тимофея не общались. С Тимофеем отец тоже не виделся — хотя формально имел на это право.

— Почему? — спросил следователь.

Отец говорил торопливо, словно спешил поскорее выговориться — пока не прошел запал. Ломаный немецкий язык в его исполнении чудовищно мешался с русским. В сложных случаях на помощь приходила мама. Она то и дело всхлипывала, пыталась дополнять рассказ отца подробностями. Но следователь эти попытки пресекал.

— Почему вы не общались с сыном? Вы находились в ссоре?

— Нет. Разве можно поссориться — с ним? — Отец кивнул на Тимофея и горько засмеялся. — Просто… Парень тут вроде прижился. В приличной школе учится. А я — кто? Простой слесарь. О чем мне с ним говорить? Рассказывать, как унитазы чиню?

— У вас есть проблемы с алкоголем?

— Нет у меня проблем. Выпиваю иногда — ну так а кто не выпивает?

— Ясно. Продолжайте.

— Ну и как-то случилось, что мне деньги понадобились. За квартиру задолжал… еще там, по мелочи. Да и вообще домой хотел вернуться! Опостылело мне тут. А дома, известное дело, стены и те кормят…

— Стены? — удивился следователь.

— Поговорка, — объяснила мама Тимофея.

— Ясно. Дальше?

— А что — дальше? Где их взять-то, деньги? Вокруг соседи — такие же нищеброды… Ну я и поехал к Лене. Подкараулил возле работы, когда выходила. Она меня выручила. Ну, и разговорились. — Отец посмотрел на маму.

— Я в тот период находилась в крайне взвинченном состоянии, — поспешно сказала мама. — Мне казалось, что Штефан что-то от меня скрывает. Поделиться мне было не с кем — с подругами о таких вещах не разговаривают, а встреча с бывшим мужем спровоцировала на откровенность.

— Какого рода откровенность?

— Я сказала, что, как мне кажется, у Штефана есть от меня какие-то секреты.

Мама посмотрела на отца. Так, будто они находились на теннисной площадке и она подала мяч максимально удобно для того, чтобы отец его взял.

И он взял. Заученно проговорил:

— Я стал следить за Штефаном. Делать мне особо нечего, времени полно. И я узнал, что он ворует у своей компании деньги.

— Как именно вы это выяснили?

— Ну как… — Отец неуверенно посмотрел на маму. — Узнал, да и все! Какое вам дело?