Книга Холодные тени, страница 127 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— Мне есть дело до всего. Повторяю вопрос: каким образом вам удалось узнать, что господин Майер утаивает от компании часть дохода?

— Геннадий не знал этого доподлинно, — вмешалась мама. — Это было просто его предположение, понимаете? А для того чтобы проверить предположение, он написал Штефану первое письмо.

— Фрау Бурлакофф! — Следователь хлопнул ладонью по столу. — Я спрашивал не вас! Прошу отвечать лишь на те вопросы, которые адресованы вам.

— Конечно. Извините. Я всего лишь хочу помочь.

— Да-да. Именно так я и подумал… Вы ведь понимаете, что мы будем проверять всю информацию, которую сейчас получим? — Следователь снова посмотрел на отца.

— Понимаю, — буркнул тот. — Не понимаю зачем. Я вам — чистосердечное признание, а вы меня — проверять…

— Такова суть нашей работы. Продолжайте. Итак, вы узнали, что господин Майер занимается хищениями.

— Ну да! И написал ему письмо. Что, дескать, не заплатишь — твое начальство все узнает.

— Письмо выглядело так? — Следователь достал из папки конверт, переданный ему Тимофеем.

— Так, — убито кивнул отец.

— Это писали лично вы? — Следователь развернул лист.

— Да. Лично я! Кто еще-то?

— Письмо распечатано на принтере. У вас дома есть и компьютер, и принтер?

— Нету. — Отец виновато взглянул на маму. — У соседа есть! То есть был. Не у нынешнего моего соседа, а у другого, который переехал давно…

— Ясно. — Следователь оглянулся на помощника, что-то ему негромко сказал. Тот сделал запись в блокноте. — Итак, вы написали господину Майеру письмо с требованием выкупа и получили деньги. Верно?

— Верно.

— И какую сумму вы назначили в качестве выкупа?.. Каким образом передавали письма господину Майеру?.. Он платил вам наличными?.. Сколько всего писем вы отправили?..

Тимофею было физически неприятно слушать, как отец врет.

Дураку понятно, что генератор идеи с шантажом — мама. Ни о каких «просто догадался» тут и речи быть не может. Мама доподлинно знала о хищениях, она ведь работала вместе со Штефаном. Она — тот человек, который без особых усилий мог заметить «лишние» поступления денег на счет Штефана. Ей ничего не стоило составить на немецком языке письмо и распечатать его.

Мозг и разработчик операции — мама. А все, что делал отец, — простая грязная работа. Он передавал Штефану письма и получал от него деньги. Собственно, всё.

Это понимали все находящиеся в гостиной — за исключением разве что помощника следователя, в чей круг профессиональных обязанностей такого рода понимание не входило. И все понимали, что все это понимают. Но тем не менее следователь продолжал с серьезным видом слушать отца. В очередной раз кивнул:

— Ясно. Но последнее письмо, вот это, вы господину Майеру не отправили. Почему?

Отец снова взглянул на маму — словно ожидая подсказки.

— Потому что Штефан, видимо, начал о чем-то догадываться, — немедленно вмешалась мама. — Геннадий выпил и позвонил мне. Штефан случайно услышал наш разговор и сделал для себя какие-то выводы.

— А вы с господином Бурлакофф регулярно общались?

— О нет, что вы! Очень редко. И я, разумеется, понятия не имела о шантаже! Когда Геннадий сказал, что у него появились деньги и он готов вернуть мне долг, очень удивилась. Я сказала, что мне неудобно с ним разговаривать, повесила трубку. Но он позвонил снова и пригрозил, что, если не выслушаю его, позвонит Штефану. Он был очень настойчив.