Книга Холодные тени, страница 120 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

* * *

В машине они ехали вчетвером. Тимофей и молодой парень в форме — на заднем сиденье, следователь и водитель — впереди. Из машины вышли все четверо.

Мамин «фиат» стоял на парковке.

— К черному ходу, — приказал следователь водителю.

— Есть. — Тот свернул с дорожки, обходя дом.

Тимофей, следователь и парень в форме поднялись на крыльцо.

Дверь была не заперта и даже закрыта неплотно. А значит, пропажу сына мама уже обнаружила. Из-за двери доносился мамин голос.

Следователь прислушался. Спросил у Тимофея:

— Что она говорит?

Мама говорила по-русски.

— Не знаю. Плохо слышно.

Слова, приглушенные толстой дверью, действительно были едва различимы.

— Пойдешь рядом со мной, — приказал следователь Тимофею. — Вперед не лезть!

Он распахнул дверь и быстрым шагом прошел через холл в гостиную. Тимофей послушно шел рядом, Парень в форме держался за спиной следователя.

Мама сидела на диване и плакала. Рядом с ней на подлокотнике, обняв маму за плечи, сидел отец.

Вероника вышла в столовую. Она не знала, с чего еще начать. Все всегда собирались здесь, столовая была как будто сценой в театре. Но сейчас спектакль закончился, и актеры разошлись.

Щелкнув выключателем, Вероника зажгла свет. Обошла вокруг стола. Ну и что дальше? Покричать? А может… Хм… Глупо, конечно, писать человеку, который точно находится в одном с тобой здании (Тиша ведь не покинул станцию среди ночи, чтобы еще разок посмотреть на пингвинов, ведь правда?!), но это точно будет не самая большая и не самая страшная глупость в ее жизни. Гораздо глупее было, например, согласиться ехать в Антарктиду.

Вероника вынула из кармана телефон и начала набирать сообщение: «Где тебя черти нос…»

Дописать она не успела — из коридора послышался хлопок, похожий на выстрел.

Выронив телефон, Вероника бросилась к коридору и увидела на стенах странные отблески, как будто в медпункте кто-то запустил фейерверк. Что определенно было бы слишком странно даже для Тимофея.

Но прежде чем Вероника сделала шаг туда — из дверей медпункта выскочил человек и побежал по направлению к ней. Вероника попятилась, вернулась в столовую.

Человек вбежал следом за ней и остановился. Капюшон от толстовки сбился назад, и Вероника, узнав знакомое лицо, выдохнула.

— Ты? Господи, как ты меня напугала! Что там случилось?

Брю что-то ответила, глаза ее беспокойно бегали. Вероника сообразила, что оставила планшет в комнате, а без него коммуникация обречена на провал.

— Сорян, я схожу за переводчиком. Господи, там что, взорвалось…

Она не договорила, потому что заметила деталь, которая сразу не бросилась в глаза.

Брю держала в правой руке кухонный нож. И лезвие было в крови.

Заметив, куда смотрит Вероника, Брю решилась. Она быстро, как змея, метнулась к Веронике, и та лишь успела вскрикнуть, когда лезвие ножа легло ей на горло. Брю оказалась сзади.

— Стоять тихо, — прошипела она ей в ухо на русском языке. — Ты стоять тихо.

Сигнальная ракета.

Конрад в первый же день, в числе прочих предметов, входящих в так называемый набор безопасности, выдал каждому из них по ракетнице — наказав использовать их лишь в самом крайнем случае, чтобы привлечь внимание поисковой группы.

«Или отбиться от белого медведя», — проворчала тогда Вероника.

«Белые медведи здесь не живут, — напомнила Габриэла, прочитав перевод на экране планшета. — А если выстрелишь в пингвина — выплатишь огромный штраф».