Книга Холодные тени, страница 107 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— Не можешь, — сказал Конрад. — Злобные ублюдки вроде тебя способны убить только на войне.

— Точно, я и забыл, что ты прекрасно разбираешься в людях и никогда не взял бы на работу убийцу!

Конрад проглотил и это — хотя глаза уже подернула пелена ярости. Лопаткой он пользоваться не стал, разгребал снег руками. Это странным образом помогало унять раздражение.

Вскоре показалась ярко-красная водительская спецовка, которую Оскар надел перед тем как совершить свой безумный побег.

— Вытаскиваем? — спросил Огастес.

— Ни в коем случае! — вмешался врач. — У него может быть повреждена спина. Убирайте снег.

— Значит, если этот сукин сын жив, — пропыхтел Огастес, аккуратно освобождая неподвижное тело от снега, — нам придется пять километров переть его на носилках — вместо того чтобы кинуть через сиденье и спокойно довезти? Клянусь генератором, я люблю Оскара все больше! С каждой секундой!

Когда освободили голову Оскара, Конрад жестом велел прекратить раскопки и посмотрел на врача.

— Давай. Твой выход.

Йоргенсен стянул рукавицу и просунул ее за воротник лежащего ничком бывшего коллеги.

— Ну? — не выдержал Огастес, когда врач поднял голову. — Жив?!

Вероника пила уже вторую чашку кофе и никак не могла стряхнуть с себя сонливость. Ночка выдалась еще та, а утром Тимофей подскочил ни свет ни заря, и ей тоже пришлось вставать. Не могла позволить себе разлеживаться.

Все, кроме тех, кто уехал на поиски Оскара, опять собрались в столовой. Пришел, опираясь на костыль, даже помощник повара. Брю выглядела так, будто вовсе не сомкнула глаз за всю ночь — что, в общем, и неудивительно.

— В гробу бы я видала такой отдых, — вздохнула Вероника.

— Все-таки изначально мы ехали не отдыхать, а работать, — напомнил Тимофей.

— По-моему, мы и не отдохнули, и не поработали, — ворчала Вероника. — Впрочем, хоть сейчас наконец-то жизнь стала похожа на жизнь.

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовался Тимофей.

— В жизни вечно нет никакого смысла, а самые важные вещи происходят случайно, — зевнула Вероника. — Это в кино ты бы обязательно раскрыл дело, пользуясь исключительно своими гениальными мозгами. А в жизни преступник сам себя выдал и сам же себя угробил. Тоска…

— Как минимум два «живых» дела я раскрыл, пользуясь исключительно своими гениальными мозгами, — напомнил Тимофей.

— Это — статистическая погрешность, — отмахнулась Вероника. — Если хочешь мое мнение — нам нужно вернуться к архивным делам. Это спокойнее, безопаснее, и там у тебя куда больше шансов блеснуть.

— Согласен, — неожиданно покладисто отреагировал Тимофей. — Меньше эмоций, вовлеченности. Проще оценить картину, частью которой ты не являешься.

Рация, стоявшая на столе, затрещала и что-то сказала. Повар схватил ее, ответил; рация затрещала вновь. Вероника опустила взгляд на планшет, и ее глаза широко раскрылись:

— Да не может быть!

В этот раз поисковики в дверь не вошли, а влетели.

— Освободите коридор! — орал Конрад. — Вон! Все — вон отсюда!

Вероника поняла его уже по интонации, лишь постфактум прочитав перевод на экране планшета. Она отпрянула обратно в столовую, толкнув спиной Брю. Потом проем загородила массивная спина повара. Вероника лишь мельком успела увидеть что-то ярко-красное, лежащее на носилках.

Оскара унесли в медпункт, дверь захлопнули.