Книга Холодные тени, страница 105 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— О!

Нащупав что-то, нырнул пальцами во внутренний карман. И вытащил из него почтовый конверт.

Конверт выглядел так, словно о нем надолго забыли. Он был помят и потерт на сгибах.

— Давно с собой таскает, — подтвердил догадки Габриэлы Вернер. — Так, ну адреса нет…

Он повертел конверт — на котором действительно не были указаны ни адрес, ни имя получателя. Конверт не был даже заклеен.

Вернер открыл его и вытащил сложенный вчетверо лист бумаги. Прочитав отпечатанные на принтере слова, присвистнул.

«Завтра, в 15.00, оставишь ту же сумму в том же месте. Если опоздаешь хоть на минуту, господин Беренс все узнает».

Подписи на листе не было.

— И что это значит? — спросила Габриэла.

Вернер вздохнул:

— Это называется «шантаж», малышка. Человек, который от нас убежал, знал что-то о другом человеке. Такое, что тому, другому, не хотелось афишировать. Не хотелось настолько, что готов был отдать любые деньги — лишь бы правда не вылезла наружу. И, судя по всему, отдавал он эти деньги уже не раз.

— Почему вы так думаете? — спросил Тимофей. Это были первые слова, которые он произнес с тех пор, как вместе с Вернером оказался у забора. — Потому что тут написано: ту же сумму, в том же месте?

Вернер кивнул:

— Тот парень, которому адресовано письмо, уже платил шантажисту. И думается мне — не однажды.

— Почему?

— Потому что это письмо не дошло до адресата. Он его написал — но не отправил. Таскал в кармане, скорее всего, просто потому, что забыл выбросить. А это значит, что тот, другой парень перестал платить.

— Нет, — сказал Тимофей.

Вернер вопросительно посмотрел на него.

— Как он мог отказаться платить, не получив письма? Ведь если он его не получил, то и не знал, что с него опять требуют деньги. Значит, это письмо перестало быть актуальным по какой-то другой причине.

— Да, пожалуй. — Вернер вдруг улыбнулся. — Знаешь… А из тебя получится неплохой коп.

— Нет, — отрезал Тимофей.

— Нет?

— Нет. Не получится.

— Ты слишком строг к себе. — Вернер потрепал Тимофея по плечу. — Я когда-то тоже думал, что из меня ничего не выйдет. Но…

— Я не думаю, что из меня ничего не выйдет. Я просто не хочу работать в полиции.

— Вот как? И почему же?

— Потому что вы — не свободны.

Вернер невесело усмехнулся:

— Никто в этом мире не свободен, парень. Повзрослеешь — поймешь. Увы.

— И как же теперь искать этого человека? — вмешалась Габриэла. — Того, который убежал?

— Самый простой способ его найти — спросить у твоей мамы, кто это. — Вернер повернулся к Тимофею. — Все, что мог сделать ты сам, уже сделал. Дальше нужна помощь твоей мамы. Скажи, что мы разыскали ее предположительного знакомого. И что у него в кармане лежало письмо странного содержания. Вот, можешь ей показать. — Вернер протянул конверт Тимофею. — Возможно, что-то прояснится.

— А разве это не вещественное доказательство? — снова влезла Габриэла.

Вернер подмигнул:

— Ну, я же не работаю над этим делом. Конверт вы могли раздобыть и без меня — посему, полагаю, имеете полное право распоряжаться им как угодно. А мне что-то настойчиво подсказывает, что фрау Бурлакофф с родным сыном будет более откровенна, чем с представителем власти. Позвони мне, когда поговоришь с мамой. — Он взглянул на Тимофея. — Расскажешь, что удалось выяснить. Хорошо?