Книга Гора Мертвецов, страница 32 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— Вы же понимаете, что в статье я повторю ваши слова? – Вероника предприняла последнюю попытку вернуть Татьяну Васильевну в чертоги разума. – Напишу все именно так, как вы сказали?

— Миленькая вы моя. – Женщина вздохнула. – Я повторяла это столько раз, что уже со счета сбилась! Пишите, конечно. Я говорю то, что думаю. Ребят погубила гора Мертвецов. Им не нужно было туда ходить.

— Но ведь после лыковцев на этой горе побывали уже сотни людей. Я слышала, что даже туристические поездки организовывают, постоянно кого-то возят. И все преспокойно возвращаются!

— Конечно. – Татьяна Васильевна покивала. – Духи получили свою жертву. Забрали ее целиком. Выпили все девять жизней, до капли! И теперь они сыты. Пока вновь не проголодаются.

— Жесть какая-то, – сказала Вероника пустому коридору, выйдя за дверь.

Беседа с Татьяной Васильевной не дала, по сути, ничего. Кроме тяжелой мути в душе и обострившегося желания закончить с этим делом поскорее. Желательно – прямо сейчас. Но это однозначно не те выводы, о которых стоит докладывать Тише. Он-то отправил ее собирать доказательства того, что никакие духи к гибели туристов отношения не имеют!

Далее в списке Вероники значились Михаил Рыжов и Иннокентий Быстрицкий, которых упоминала Татьяна Васильевна. Судя по тому, что Вероника слышала во время шоу, оба этих человека верят в мистическую версию не менее убежденно, чем Шарова. Но, может, натолкнут на какие-то мысли? В какую сторону вообще смотреть?

Быстрицкий работал в краеведческом музее, заведовал сектором с длинным красивым названием. Солидный, уважаемый человек, о встрече с ним Вероника тоже договорилась заранее. Время приближалось к оговоренному. Она подавила тяжелый вздох и вызвала такси.

Когда Вероника оказалась в кабинете Быстрицкого, подумала, что если бы ее целью было посещение музея, то дальше этого кабинета могла бы не ходить. Огромное помещение было полностью уставлено и увешано экспонатами. Чучелами животных, глиняными черепками, истершимися монетами, национальными костюмами, проржавевшими ножами, домоткаными коврами, костяными дудками и черт знает чем еще. Вход в кабинет охраняли два манекена в грозно надвинутых на лбы меховых шапках. Длинные одежды из дубленой кожи, теплые унты. У пояса одного – охотничий нож, у другого за плечами – лук и колчан со стрелами. Узкие глаза манекенов как будто следили за каждым Вероникиным шагом.

Сам Быстрицкий, впрочем, вид имел вполне современный. Деловой костюм, галстук, монитор на столе. Часть стены занимал экран, в углу Вероника увидела проектор и стопку раскладных стульев.

— У меня часто бывают посетители, – проследив за ее взглядом, пояснил Быстрицкий. – Я читаю лекции, демонстрирую разные интересные материалы.

Вероника приняла от Быстрицкого обязательную чашку с чаем и сразу взяла быка за рога.

— Скажите, пожалуйста: я правильно понимаю, что о трагедии на горе Мертвецов вы знаете больше всех?

Быстрицкий улыбнулся.

— Смею надеяться. Хотя далеко не все с вами согласятся. Экспертов по истории похода, знаете ли, с каждым годом все больше. Вы заглядывали на наш форум?

— Да. Конечно. – Вероника вспомнила форум и содрогнулась.

Допотопный интерфейс, миллион веток, тьма комментов. Едва ли не по каждой черно-белой фотографии лыковцев, по каждому документу из материалов следствия – отдельное обсуждение. Сам черт ногу сломит, где у всего этого начало и конец. Как Тиша ухитряется копаться там и не свихнуться, знает только он. В такие моменты Вероника до смерти радовалась, что она – всего лишь руки-ноги.