Книга Дети Хедина, страница 96 – Ник Перумов, Аркадий Шушпанов, Наталья Колесова, и др.

Я усмехнулся и направился домой.

В полдень меня разбудил телефонный звонок. Я машинально взял трубку.

— Да?

— Я тебя тоже разбудил, Ян? – В трубке послышался голос Матиаша.

— Что надо? – несколько грубо поинтересовался я.

— Мне удалось потолковать с Кларой, и мы, пожалуй, смогли кое о чем договориться. Она сказала, чтобы я ни в коем случае не позволил тебе послезавтра оказаться на вышеградской скале.

— Ты дурак! – Я бросил трубку.

Но он позвонил снова.

— Ты дурак, потому что старая ведьма водит тебя за нос! – И прежде чем он успел что-либо сказать, вновь нажал отбой, а следом и вовсе отключил телефон.

Рядом зашевелилась проснувшаяся Элишка. Я потянулся и посмотрел в потолок, понимая, что сон ушел. Я поднялся, принял душ и занялся готовкой позднего завтрака. Элишка, шлепая босыми ногами, появилась на кухне и, согнав со стула чертенят, не поделивших кусок ветчины, уселась за стол.

— Это они звонили? Что им надо?

— Скучно им без меня. – Я налил нам кофе.

— Почему ты не выбросишь этот телефон к дьяволу? – Элишка захрустела поджаренными хлебцами.

— Я не выбрасываю вещи до тех пор, пока считаю их нужными.

— Ты еще будешь общаться с ними? – Она нахмурилась.

— Да. Всегда полезно знать точку зрения врага, тем более что это можно сделать на расстоянии.

— По-моему, их точка зрения уже известна, если они хотели тебя убить.

— Сейчас это желание несколько подкорректировано.

Элишка некоторое время молча ела.

— Что находится за семью дверями? – спросила она.

— Это тайна.

— Ты мне не доверяешь?

— Нет, я просто сам не знаю…

Элишка с изумлением воззрилась на меня.

— Хочешь сказать?!

— Ну, не то чтобы не знаю. – Я понял, что ее возмутило. – Там хранится мое истинное имя.

— Твое имя? – с недоумением повторила она. – Но зачем… Разве это так важно? У тебя прекрасное имя!

— Да, конечно, оно самое популярное в Чехии.

— Разве оно стоит стольких жизней?

— Сейчас ты мне очень напомнила твою сестру.

— Прости, Янош, но я всего лишь хочу понять, – Элишка встревоженно смотрела на меня.

— Вместе с именем вернется частица моей памяти.

— Памяти? – совсем уже ничего не понимая, удивилась она.

— Ш-ш. – Я взял ее руку и прижал к своим губам, задавив порыв рассказать ей. – Я не хочу тебя пугать. Пожалуйста. Поэтому лучше, если ты не будешь знать.

А потом подарил ей колечко – ободок образовывали золотые стебли переплетенных трав, а темно-синие камни, такие же сверкающие, как глаза Элишки, являлись лепестками ирисов.

— Это же настоящие сапфиры, – изумленно прошептала она.

— Во всем мире только одно такое кольцо.

Я поцеловал ее.

Оставив Элишку дома, я отправился в Вышеград, чтобы заранее оглядеться. Каким образом, интересно, Матиаш хотел помешать мне? Небо вновь расчистилось, сияло солнце. Когда я неспешно добрался до скалы, время близилось к вечеру. Я поднялся по тропе наверх. Подо мной текла Влтава, а дальше лежала предвечерняя Прага, и красная черепица на крышах домов еще больше алела в лучах заката. Над пропастью дул ледяной ветер, и я поднес ладони ко рту, согревая их дыханием.

— Ты не поторопился, назвав меня дураком? – спросил Матиаш за моей спиной.

Я обернулся. Рядом с Матиашем стояла Клара.

— Какая милая картина, – произнес я, продолжая дуть на озябшие пальцы. – Никогда бы не смог представить, что вы сможете мирно стоять рядышком…