Книга Дети Хедина, страница 93 – Ник Перумов, Аркадий Шушпанов, Наталья Колесова, и др.

— Мне кажется, я видел такие у тебя, – произнес он.

Я вынул свою связку из кармана пальто, показал ему, спрятал обратно. И протянул ладонь.

— И что они отпирают?

— Верни мне ключ, Матиаш.

Матиаш медленно поднял руку с пистолетом. Его примеру последовали остальные.

— Если ты помнишь, Ян, на них защита от осечек.

— Но только не для меня самого, особенно после того случая, – ответил я. – Я же не самоубийца…

Матиаш нажал на курок, и раздался глухой щелчок.

— Черт… – Матиаш опустил пистолет.

— Кстати, ты мне напомнил кое о чем, – я выудил из внутреннего кармана лист и протянул ему.

Он пробежал глазами по единственной строке.

— «У нас ничего бы не вышло». От кого это? И что означает?

— Переверни страницу, и ты поймешь.

Он глянул на оборот и побледнел.

— Отдай ключ, Матиаш. Могу поклясться, что это не имеет ничего общего…

Вместо пистолета в его руках появился охотничий нож. Остальные поступили точно так же.

— Я идиот, – обругал он себя. – Все-таки Доминик и Петр – это твоих рук дело.

— Когда люди совершают роковую ошибку, они потом всю жизнь жалеют об этом. Всю оставшуюся жизнь…

С треском и искрами лопнули электрические лампочки, и тюрьма погрузилась в кромешную тьму.

— Держите его! – заорал Матиаш. – Проклятье!

Я схватил его за щиколотку и утащил под самый потолок. Он беспомощно взмахнул руками, пытаясь дотянуться до меня, но нож его отлетел в сторону. Я завладел ключом, а заодно и пистолетом. Бросив сквернословящего Матиаша на головы остальных, я дважды нажал на курок и поспешил прочь. Сегодня как раз был сочельник.

— Элишка, – тихо позвал я, заходя в квартиру.

Всюду чувствовалось ее присутствие, и все же… Словно она только что ушла.

— Черныш…

Рыжик выбрался из-за пазухи, принюхиваясь.

— Его нет, хозяин.

— Собирай вещи.

Я бросил сумку на постель и положил туда все вещи из гардероба. Рыжик, нагрузив самую большую сковороду съестным, с грохотом поволок ее из кухни в потайную комнату. Взяв по пути ноутбук, я забросил его вместе с сумкой туда же. Рыжик, пыхтя, потащил столик с фильмами.

— Оставь! Может, ты еще холодильник захватишь с собой?

— И постель, и джакузи, а как же! – гнусаво откликнулся он. – Чего добру пропадать…

— Там все это есть.

— А чего я тогда надрываюсь?

— Понятия не имею. – Я присел на постель.

Чертяка с ворчанием впихнул-таки в комнату журнальный столик и захлопнул дверь.

— Чего мы ждем? – Он запрыгнул ко мне на колени и осторожно тронул лапками мои пальцы.

Я не ответил. Прошло несколько минут. На подоконнике возникла тень, и, отворив незапертое окно, в спальню запрыгнула Элишка. Довольная, раскрасневшаяся от мороза, закутанная в одеяло, задрапированное наподобие римской тоги. Руки она держала за спиной.

— Ты уже вернулся? – Она с лету чмокнула меня в губы, и улыбка тут же исчезла с ее лица: – От тебя пахнет… ты целовал другую!

— Я пытался делать ей искусственное дыхание…

Она облизнула губы.

— Кровь… Она умерла?

— Это была Марьяна.

Элишка опустила руки. В одной из них был горшочек с живой маленькой елочкой, украшенной тонкими блестящими гирляндами и мишурой, в другой какой-то сверток.

— Скоро Рождество. – Она растерянно протянула мне все это.

Рыжик подхватил елочку и деловито потащил прочь. Выбравшийся из складок Элишкиного одеяния Черныш взял сверток и поспешил за братцем.