Книга Дети Хедина, страница 188 – Ник Перумов, Аркадий Шушпанов, Наталья Колесова, и др.

— Мне, как мастеру-наставнику, полагается особый выбор блюд, – с видимым безразличием произнес Нейго. – Только сил я теперь трачу меньше, все больше наблюдаю за своими помощниками, даю советы да занимаюсь разными подсчетами. В общем, я решил, что надо ограничивать себя хотя бы в еде, если я не хочу через пять лет стать таким же толстым, как Кессон.

Ройне расхохотался, закрыв рот рукой. Серый брат Кессон, главный ключник, был притчей во языцех всей Обители из-за невероятных объемов живота, возрастающих год от года.

— Он еще жив, бедолага? – с трудом проглотив наполовину прожеванный кусок, поинтересовался Ройне.

— Да, и еще больше растолстел. Только почти не выходит из своей каморки, и нашим сорванцам теперь не над кем потешаться по вечерам. И мне вовсе не хочется давать им новый повод.

Ройне внимательно оглядел его и заявил:

— Думаю, в ближайшее время и не дашь. Хотя… Я завидую твоей силе воли: добровольно отказываться от такой вкусноты! – Он причмокнул губами, обсасывая косточку.

— Да, – вздохнул Нейго. – Я и сам чувствую, что меня ненадолго хватит. Но если подумать… Кессону тоже нужна будет замена. И это, наверно, единственное, что меня печалит в нынешнем положении.

Они оба расхохотались.

— То есть ты уже не жалеешь, что не стал Черным? – спросил Ройне.

Нейго внезапно посерьезнел и ответил не сразу. «Все еще жалеет. Я бы тоже жалел всю жизнь».

— Уже нет, – наконец произнес он. – Я уже слишком стар, чтобы жалеть о чем-то таком.

— И знаешь, я тебя понимаю! – сказал Ройне, желая его подбодрить. – По мне, так место мастера-наставника куда как лучше. Сидишь в тепле, пьешь этот напиток богов, ешь от пуза, покрикиваешь на ленивых учеников и, если появляется желание, спускаешься вниз, чтобы лично поколотить их деревянными мечами. А черные плащи часто спят под открытым небом, потому что в маленьких деревнях простолюдины свято верят, что к приютившему Черного брата вскоре постучится в дом беда. Пьют они любое крепкое пойло, которое им предложат, чтобы хоть так согреться. Захотят поговорить с людьми – услышат в ответ либо переслащенную лесть, либо испуганную речь сквозь зубы. А вот в драках недостатка нет, жаль только черные доспехи, пусть и заговоренные, не всегда могут спасти от ран.

— Поэтому ты и сменил их? На этот яркий наряд?

Ройне выдержал взгляд своего бывшего наставника и – хотелось бы верить – настоящего друга. Попытался прочитать, что Нейго думает о нем, но так и не заметил неприязни или сильного осуждения почти уже бывшего брата.

— Нет, – ответил он и тронул рукоять своего меча, лежащего на столе. – Ни один клинок еще не достал меня. Ты слишком хорошо меня учил.

— Мне приятно это слышать, – улыбнулся краешком губ Нейго. – Но все-таки ты хочешь отказаться от черного плаща.

Ройне посмотрел на недоеденную куропатку и понял, что больше ни куска в рот не возьмет, хотя на тарелке осталось столько всего аппетитного.

— Я просто обнаружил, – произнес он, отодвигая тарелку от себя, – что наш мир состоит не только из оттенков черного и белого. Он слишком цветной. И мне хочется узнать его таким.

— А я, – с сожалением поглядев на отставленное угощение, сказал Нейго, – когда услышал, что ты хочешь отказаться от черного, подумал, что, быть может, ты хочешь сменить свой плащ на серый, чтобы помогать мне…