Книга Изгнанная с ребёнком. Попаданка, ты сможешь!, страница 92 – Анна Кривенко

Зинаида стояла в дверях, выпрямившись, как шпиль храма. В руке — полотенце, сжатое с такой яростью, что казалось, сейчас затрещит ткань. Так смотрят женщины, которых предали.

А рядом стоял Дмитрий. Не в такой позе, конечно. Как ни странно, он выглядел предельно спокойным — немного измученным, мрачным, но непоколебимо спокойным. В глазах читалась твёрдость — как у того, кто уже всё решил и теперь готов принять любые последствия.

— Доброе утро, — сказала я, и мой голос прозвучал слишком задорно для такой обстановки.

Зинаида даже не кивнула. Дмитрий повернулся и мягко улыбнулся.

— Доброе утро, Полиночка. Иди, присядь. Мы уже почти закончили.

Но продолжился длительный монолог Зинаиды. Ледяной, колючий, как февральский ветер. Она не говорила, а жалила словами.

— Я не стану говорить, что ты ошибаешься, Димочка, — холодно произнесла она напоследок, всё ещё не сводя с меня глаз. — Просто когда-нибудь ты проснёшься и поймёшь, что погубил всю свою жизнь ради той, кто этого недостойна. Но тогда будет слишком поздно.

Я опустила глаза не потому, что устыдилась, а просто потому, что стало неловко.

Дмитрий стоял, не шелохнувшись.

— Полина появилась не вчера, — жёстко произнёс он. — Я искал её всю жизнь и нашёл. Она — моя судьба.

Слова его были простыми. Но в этой простоте звучала такая решимость и такая любовь, что мне пришлось вдохнуть поглубже, успокаивая сердце.

Зинаида отвела взгляд и бросила полотенце на стол.

— Что ж. Тогда я собираю вещи и сегодня же уезжаю. Не хочу мешать вашему счастью.

Последнюю фразу она бросила с издёвкой.

— Вы не мешаете, — тихо сказал он. — Просто мы поедем вдвоём. Так будет лучше и проще для всех нас.

Я не вмешивалась. Хотела — но не вмешивалась. Потому что знала: в этом разговоре любое моё слово только навредит. Всё, что я могла, — стоять в стороне и стараться отгонять жгучее чувство вины.

Зинаида ушла молча, оставив после себя дикий холод в воздухе.

Дмитрий подошёл ко мне и взял за руки.

— Прости. Я не хотел, чтобы ты это слышала. Но не вышло.

— Лучше услышать, чем догадываться, — выдохнула я. — Ты уверен в том, что ты делаешь?

Он кивнул.

— Полностью. Гораздо безопаснее для всех нас будет путешествие вдвоём. Мы начнём всё заново, безо всякой оглядки.

Некоторое время мы стояли молча. Потом я положила голову ему на грудь. Он гладил меня по волосам, а я думала: сколько же мужества нужно, чтобы оставить всё своё прошлое ради любви….

Завтрак мы поглощали вдвоём. Тихо, осторожно — будто боялись спугнуть эту хрупкую тишину.

Потом я поднялась наверх, разбудила Серёжу, переодела его и накормила. Когда вернулась, Дмитрий ждал с десертом.

Я взяла свою чашку чая и села рядом.

— Ну что? — сказал он с чуть смущённой улыбкой. — Будем собираться немедленно?

— Хорошо, — кивнула я. — Нам действительно нужно поторопиться.

Неужели именно сегодня я перелистну следующую страницу своей новой, удивительной жизни?

Мы собрали вещи быстро, без суеты и без оглядки. Дмитрий был решителен, и его спокойствие передавалось мне. Серёжа всё ещё не осознавал, что в очередной раз мы отправляемся в путь в попытке начать жизнь по-настоящему.

К вечеру мы поймали дилижанс. Он скрипел, трясся на поворотах, качался, будто старый корабль на волнах. Мы переезжали из города в город, стараясь не задерживаться, выбирая маршрут не самый прямой, но надёжный. Главное — не дать себя найти. Не оставить следа.