Книга Замуж за предателя, страница 42 – Наталия Журавликова

Я увидела самую большую в моей жизни гостиную. Светлую, обставленную салатовой мебелью, а в тон ей и все остальное — шторы, гобелены на стенах, ковер, небрежно брошенный на пол.

У окна стоял рояль, также в общей цветовой гамме, даже клавиши отливают зеленью.

— Направо уборная, налево гардеробная, — просветил меня Лаэрт, — а прямо спальня.

— Идем, — он потянул меня за руку, увлекая за собой. Ногой открыл дверь спальни, и я ахнула.

Там все было готово для страстной ночи. Нежнейшее белье на постели напоминало взбитые сливки, одеяла свернуты лебедями, над кроватью парят магические бабочки, а воздух пронизывают прозрачные нити.

Лаэрт вдруг толкнул меня так, что я оказалась в постели.

— Ай! Что ты делаешь?

Муженек тут же примостился рядом.

— В общем так, моя дорогая, — прошептал он, — я тебя не трону пока что… однако пока я тут хозяин, все домашние должны считать, что тебе со мной ох как хорошо. Поняла?

Я молча смотрела на него, ожидая, что он скажет дальше.

— Хочешь свои собственные апартаменты?

Я кивнула.

— Тогда нужно постараться… ты, верно, не знаешь, какие звуки должна издавать счастливая женщина… Но тебе придется их изобразить, так, чтобы все эти любопытные уши, что сейчас прижимаются к нашей двери снаружи, покраснели от услышанного.

* * *

— Ах! Лаэрт! М-м-м! Еще! Не останавливайся!

— Как горячо!

— Мы созданы друг для друга, любовь моя! Возьми меня снова!

Стоны, звуки поцелуев и скрип кровати наполняли нашу супружескую спальню.

— Ты такая страстная, Зелла! — прорычал муж, и снова смачно чмокнул свою ладонь, стараясь сделать это взасос.

Я же в это время старательно прыгала на супружеском ложе.

— Стони более протяжно! — прошептал Лаэрт. — А то слишком прерывисто, будто ты скулишь.

Не исполнить его приказ я не могла. Единственное мое пособие по страсти — подслушанная измена Лаэрта, но его любовница не успела слишком-то разогнаться, поэтому мне приходилось импровизировать.

— А теперь кричи: Да! Да! Да!

— Лаэрт! — простонала я. Мне не хотелось позориться. Но противостоять не выходило. Поэтому я исступленно вопила то, что он мне велел, и с нужной ему интонацией.

— О, мой зверь! — кричала я. — Сделай это снова! Я вся твоя!

— Детка, ты такая страстная! — гудел в ответ Лаэрт.

Зверь? Я вся твоя? Детка?

Какие пошлости!

— Кажется, уже достаточно, — прошептал Лаэрт.

Откинувшись на подушки, он тихо рассмеялся.

— Ты так забавно пыхтишь, Зелла, когда недовольна.

— Рада, что тебя это веселит, — пробурчала я, приводя в порядок платье, которое изрядно помялось во время прыжков по кровати.

— А раскраснелась-то как. Действительно, никто теперь не усомнится в том, что я исправно выполняю свой супружеский долг.

Он пригладил и свои растрепанные волосы. А потом устроился удобнее и… засопел!

Он просто вот так вот взял и уснул после того, как я тут полчаса изображала страсть так, что теперь выйти в коридор боязно.

Как на меня будет смотреть прислуга? Я уже предвидела смешки и перешептывание.

— Эй, просыпайся!

Я толкнула разомлевшего Лаэрта.

— М-м-м… крошка, я уже утомился, дай передохнуть. Ты слишком ненасытная.

— Лаэрт! — возмущенно воскликнула я.

Но дальше этого мое возмущение дойти не могло. Я попыталась его шлепнуть по плечу, но вместо этого нежно провела по волосам.