Книга Замуж за предателя, страница 35 – Наталия Журавликова

— Нечего ему показывать, насколько ты влюблена! Мужчина должен тебя добиваться, даже если ты и так ему готова с потрохами сразу отдаться. Побудь немного загадочной. Пиши и сокращай. Нельзя ему вываливать все, что думаешь.

Сейчас я была ей как никогда благодарна за этот совет.

Хоть не опозорилась со своими пространными любовными письмами. Отправляла ему послания раз в два месяца, стараясь ограничиваться вежливыми вопросами о том, как он поживает и справлялась о здоровье матушки и батюшки.

Впрочем, он мне не отвечал. Мы вживую встречались чаще, чем я получала его записки.

Вторым письмом Лаэрт Телеро меня удостоил в середине второго курса, перед Новогодьем. Там было слов побольше, знать, накопил за почти полтора года.

“Дорогая Зелла, надеюсь увидеть тебя в твои каникулы и побеседовать о магических науках. Л.Т.”

Надо же, какой многословный!

Я, идиотка, это его “Дорогая… надеюсь увидеть тебя” отовала от всех других слов и носилась с ними, повторяя про себя на все лады.

Противно вспоминать. Это просто позорище!

Но в те времена мои чувства казались мне совершенно нормальными, естественными.

— Вы мне так редко пишете, Лаэрт, — сказала я ему в единственную нашу встречу на каникулах, боясь поднять на него свои влюбленные глаза и переходя на официальный тон.

— Прости, Зелла, — ответил он тогда, — слишком занят. Когда мужчина возвращается из Академии магии, у него возникает куча дел. Мне ведь нужно искать применение своим знаниям.

Да-да, у тебя отлично получается это, Лаэрт, я видела. И к несчастью, слишком хорошо это на себе ощутила.

— Надеюсь, я не слишком вас отвлекаю от дел своими письмами? — продолжала я робко.

— Что? — в его глазах мелькнуло удивление. — Ах, да, письмами. Нет, что ты, Зелла. Они весьма милые. Прости, что нет времени ответить.

Он поцеловал мне руку, и я забыла обо всем. Ведь этот нежный знак близости и любви куда важнее любых признаний, сделанных чернилами.

И наконец, третье письмо было на четвертом курсе.

Теперь я понимаю, что его наверняка заставили написать папочка с мамочкой. Эта записка была длиннее всех остальных.

“Здравствуй, Зелла, прости, что за все эти годы мало пишу. Но я предпочитаю личное общение. Жаль, не получится увидеться на твоих летних каникулах, у меня деловая поездка, возможно, выйдет деловое партнерство с магами, друзьями отца. Но мы встретимся, возможно, в конце лета перед твоим отъездом”.

Так оно все и вышло, мы правда пару раз встретились до моего отбытия на пятый курс Академии.

Теперь я понимаю, что все эти годы Лаэрт был со мной безразличным, отстраненным, скучающим.

А я видела только то, что хотела видеть. Якобы этот здоровенный лоб стеснялся сам и не хотел смущать меня, невинную девушку.

Дура.

— О чем думаешь, Зелла? — Хидур все еще была рядом. — Не похоже, чтобы мечтала о брачной ночи.

Я вымученно ей улыбнулась.

— Милая, — к столику подошел Лаэрт, — пришло время бросать свадебный букет.

Точно. Забавная свадебная традиция. Сейчас все незамужние девицы соберутся в кружок, а муж возьмет меня на руки и раскрутит. В какой-то момент я должна буду кинуть букет, с закрытыми глазами.

Сразу после того, как мы вступили в этот зал, распорядительница свадебного бала сунула мне в руки произведение искусства. Иначе этот двухэтажный букетище назвать нельзя. Сочувствую той, в кого он попадет. Но сначала сочувствую себе, потому что это чудо увесистое. Я его почти и не держала в руках, положила на стол. Но все равно эта цветочная композиция — символ удачно завершенного любовного романа.