Книга Замуж за предателя, страница 34 – Наталия Журавликова

— А ты против, отец? — насторожился Лаэрт.

— Вовсе нет. Просто уточняю. Видишь ли, твой долгожданный брак — это важное событие и для столицы. Сын губернатора женится не каждый день… но не все государственные мужи смогли выбраться в имение на свадьбу. Поэтому первые недели вашего брака должны включать и несколько визитов. В лучшие столичные дома. Поэтому я уточняю, с какого дня можно их назначать… Не волнуйся, не сразу с завтрашнего. Я понимаю заботы молодых.

Зелла едва приметно вздохнула.

— Надеюсь, дети мои, вы сумеете произвести должное впечатление на первых лиц нашего государства.

— Конечно, папа, — чуть склонил голову Лаэрт. Нет, расколдовать Зеллу прямо завтра вряд ли получится.

* * *

Зелла

Метрис Телеро. Зелла Милтос ле Телеро. Аристократок после брака называют двойной фамилией, отцовской и по мужу. А дети получают только одну… О, нет. Не будет у нас никаких детей!

Я спрячусь под кровать, вцеплюсь зубами в ее ножку, чтоб меня не вытащили.

Хотя, все бесполезно. Достаточно одного слова Лаэрта, чтобы я сама выползла и позволила делать с собой все, что ему заблагорассудится.

А судя по взгляду мужа, ему много что может заблагорассудиться.

То как он касался меня в танце, каким взглядом оглаживал мои изгибы, подчеркнутые роскошным платьем стоимостью в карету вместе с лошадьми… И этот поцелуй на венчании…

Лаэрт Телеро, весьма вероятно, разглядел в той забавной и скучной девочке, что была влюблена в него всю жизнь, привлекательную женщину.

И у меня от этого мороз по коже. Да еще и Хидур, моя подруга по студенческой жизни, бередила рану.

Ведь я ей рассказывала о том, какой замечательный, удивительный жених у меня. И такой умный, его даже в академию Изодии взяли! Наверняка станет министром, когда повзрослеет.

Министром подлости и коварства, не иначе!

Может, попытаться в окно выпрыгнуть, когда он попытается меня коснуться в спальне?

Не знаю, какой там этаж, но даже сломанная нога лучше, чем поруганная честь.

— Какой он красивый, — сладко вздохнула Хидур.

Я вздрогнула. Мы с ней сидели за столиком, накрытым для новобрачных, с “гостевым местом”, то есть таким, чтобы к нам по очереди могли подходить, присаживаться, поздравлять.

Муж отошел в сторонку и весело болтал с какими-то друзьями. Временами все посматривали на меня. На лицах мужчин я видела одобрение, а один даже причмокнул.

— Но что-то тебя беспокоит, подруга, — заявила вдруг бывшая соседка, — по глазам вижу, они не улыбаются.

— Это обычное волнение невесты, — произнесли мои заколдованные губы.

— Да уж нет, — убежденно помотала головой Хидур, — я помню, как ты светилась, получая его письма. Редкие. Кажется, за все время обучения их было всего два.

— Три, — поправила я ее.

Я помнила каждую букву.

Первое письмо пришло, когда я училась на первом курсе, после посвящения в студентки. В нем было пять слов и один предлог: “Поздравляю с началом просвещения. Успехов. Лаэрт”.

Я перечитала эту куцую записку, небрежно набросанную на плотной карточке с изображением волшебного озера в Изенплао, тысячи раз. Или тысячи тысяч. Прижимала к сердцу, держала под подушкой. Брала с собой на зачеты и экзамены. Почти каждый день писала ему ответы, но не отправляла. Не хотела быть слишком навязчивой или доступной.

Да еще и Хидур меня подзуживала: