Книга Отбор на вылет, или Некромант неудачи, страница 8 – Екатерина Ильинская

— Можно, Яна. Выберем самого лучшего. Но и это не гарантирует счастья. — Он замолчал, а через несколько секунд добавил: — Велеть тебе завтрак принести?

Я приложила платочек к глазам, ещё раз всхлипнула для уверенности и кивнула. Отец тут же подошёл к двери и впустил ждущих за порогом слуг.

— Вот и отлично. Ешь и приводи себя в порядок. Вечером смотр женихов и получение подарков.

Он с сомнением оглядел меня, и, видимо, чем-то я себя выдала. Потому что отец нахмурился и мрачно добавил.

— И без глупостей.

Я только помотала головой. И даже руки перед собой выставила, боясь, что он передумает. К счастью, не передумал.

«Дорогой дневник, до дня рождения осталось семь дней. И сегодня я увижу женихов. Отбор на вылет начинается!»

Вейн Верлинг

— Отец!

Крик разнёсся по пустому широкому коридору, вспугнув стаю летучих мышей, придремавших под потолком.

— Я вернулся!

Из бокового прохода послышались шаги. Не тяжёлые, принадлежащие духам-охранникам, привязанным к рыцарским доспехам, и не лёгкий топоток хозяйственной нежити, а слабый скребущий звук, словно домашние тапки по полу шаркали. И вслед за звуком появился Дрейн. В розовых тапках с вязаными мордами кроликов.

— Пришёл. — Меланхолично произнёс брат и приветственно махнул рукой.

За время, которое мы не виделись, он вытянулся и похудел, став ещё больше похож на жердь. Чёрная одежда (кроме тапок!), чёрные волосы, чёрные глаза, бледная кожа — если б я не ощущал от него токов жизни, подумал бы, что он уже помер.

— Где отец? У меня мало времени.

— А сам ты не догадываешься, где он может быть? — ещё меланхоличнее спросил Дрейн, намекая на неизменность привычек родителя.

— В лаборатории, — пробормотал я и собрался уже идти в другое крыло, но брат решил продолжить общение. Хотя, кажется, за предыдущие пять лет сказал мне меньше слов, чем за сегодняшнюю встречу. Соскучился, что ли?

— Но ты можешь не торопиться. Он там столько заклинаний понавешал, что никто пройти не сможет. Мы с Глейном уже пробовали.

— Я пройду!

Я резко развернулся, так что чёрный плащ хлопнул в воздухе, и устремился в лабораторию, но в конце коридора распахнулась дверь и оттуда вылетела рыжая комета. Глейн.

— Братишка-а-а! — заорал он и мгновенно оказался рядом, сместив пространственные пласты. — Видел? Твою принцесску замуж выдают!

— Что? — Я даже остановился.

Перед носом мелькнула усыпанная веснушками рука Глейна, в которой был зажат клочок бумаги. Брат размахнулся и прилепил его мне на лоб. От удара зазвенело в голове, а вокруг закружились звёздочки.

Как же я отвык за три года учёбы от дружеского семейного общения. И как-то обратно привыкать не хотелось.

— Кыш. — Звёздочки обиженно растаяли. — Рьяну, что?..

Я потряс головой, пытаясь собраться с мыслями. И отлепил ото лба обрывок бумаги. Пробежал глазами текст и зарычал.

«Отбор… день цветения снежных ирисов… на совершеннолетие выберет того, кто станет её мужем…»

— В смысле, кто мужем станет?!

— А принцесска-то твоя — вертихвостка, — подначивал Глейн. — «Я дождусь тебя, Вейн», — перекривлял брат мою невесту. — А сама… «Дайте всех посмотреть, может, кто получше найдётся».

Внутри поднялась волна гнева: даже в глазах потемнело, а в ушах зашумело. В смысле «получше»?! Нет уж! Я лучший! И замуж она только за меня пойдёт!