Книга Отбор на вылет, или Некромант неудачи, страница 7 – Екатерина Ильинская

— Помню! — воскликнуло его королевское величество и зашлось красными пятнами. Ух, он тогда и гонял весь дворец, причастных и непричастных, за то, что принцесса такое увидела. Вон как до сих пор реагирует.

— Ты же согласен, что мой муж должен быть хорошо воспитан, чтобы не позорить страну и меня? Может, включим и такое задание?

Отец согласно кивнул и слегка поблек. В смысле краснота спала.

— Решительным он должен быть, Янка, чтобы мог делать выбор, только на себя полагаясь. И умным, чтобы никто им вертеть не мог. А то ты быстро мозги запудришь и крутить мужем начнёшь.

Я кивала, мысленно потирая руки. Папенька сам мне козыри давал, и я собралась ими воспользоваться. И даже мысленно список заданий составлять начала. Оставалось только посмотреть, кого на отбор допустят, вспомнить, что я о них знаю, и выбрать то, в чём меньшее количество кандидатов разбирается.

«О, вы ещё у меня удивитесь».

* * *

Рьяна Изрийская

— А ты же согласен, что, кроме воспитания, ума и решительности, мой муж должен быть богат и понимать в военном деле?

— Это обязательно, ради этого всё… — оговорился папенька, но быстро прикусил язык, а я сделала вид, что не заметила. — Ради того, чтобы мог тебя подарками одаривать и защищать.

— И ведь он ещё должен мне нравиться? Разделять мои интересы, чтобы было о чём поговорить на досуге.

«И очень я сомневаюсь, что хоть кто-нибудь в анатомии брюхоногих моллюсков разбирается, к которым Фиби относится. Или в разновидностях сарлской шерсти и особенностях её прядения. Да много других сугубо женских тем есть, надо будет самые странные подобрать».

— Ну, это не обяза…

— Вот перед сном сегодня только вспоминала, как мы в детстве ездили в загородный дом, и вы с матушкой сидели на диване и одну книжку читали. Камин на ваши лица отбрасывал отблески, мама голову тебе на плечо положила, а ты страницы перелистывал и улыбался так, как давно уже не улыбаешься.

Глаза вдруг защипало, а горло перехватило. Стояла я дура-дурой и не могла ни слова сказать. Так меня то воспоминание по сердцу резануло, так я вдруг затосковала по матушке и по ушедшему детству, где всё просто было, и все любили друга, и никто не ругался.

— Ох, Янка. Не понимаешь ты ничего. — Отец вдруг поднялся и обнял меня. А я возьми и разревись, как будто мне не семнадцать, а семь. — Правители не по любви и по склонности женятся, а исходя из выгоды. Это мне со Смеяной повезло, да и то… А у всех остальных не так. Испортили мы тебя. Фантазиями неправильными заразили. Какие только в сказках бывают, а в жизни не встречаются почти никогда.

Он гладил меня по спине, а я плакала и не могла остановиться. Но при этом и злилась. То есть им с мамой можно по любви, а мне нельзя? У них получилось, а я обречена на неудачу? Я уже люблю! Да папа сам меня в такие обстоятельства ставит, где счастья семейного днём с огнём не сыщешь!

Я собрала всю свою злость, умерила её, как смогла, шмыгнула носом и сделала решительный ход:

— А можно, чтобы кандидаты в мужья всем этим требованиям соответствовали? И чтобы воспитанные, и решительные, и умные, и богатые, и в военном деле сведущие, и мои склонности разделяющие. А кто хоть по одному пункту не проходит, тот из отбора тотчас вылетит?

И всей душой взмолилась Всевидящей матери, чтобы отец согласился. Папенька посмотрел в мои голодные заплаканные глаза, достал из кармана халата платок и протянул.