Книга Акушерка для наследника дракона, страница 28 – Лилия Карниенко

Рейнар заговорил не сразу.

Он смотрел на сына. Потом на руки Арины. Потом на лица тех, кто сидел за столом.

— Арест отменяется, — произнес он наконец.

Слова легли в зал тяжело и безапелляционно.

Глава медицины вскинулся.

— Ваше величество, но...

— Я сказал: арест отменяется.

Теперь в его голосе было не просто приказание. Приговор всякому спору.

— Эта женщина, — продолжил Рейнар, — с этой минуты и до моего нового решения назначается личной акушеркой наследника.

Арина замерла.

Она ожидала чего угодно: стражи у двери, закрытых покоев, ограничения, приказа быть рядом до следующего приступа. Но не официальных слов, произнесенных при всех.

Рейнар не смотрел на нее.

— И хранительницей его жизни.

Вот теперь в зале действительно стало невозможно тихо.

Арина услышала, как одна из дам резко втянула воздух. Брат королевы выругался едва слышно. Старая императрица не шевельнулась, но в ее взгляде мелькнуло нечто опасное, почти хищное: так смотрят на человека, который внезапно получил место в игре, где сам не знает правил.

— Вы не свободны, Арина Вельская, — сказал Рейнар, и только теперь посмотрел прямо на нее. — Но и не под стражей. С этого дня вы отвечаете за каждую его ночь, каждый приступ, каждое дыхание. Если вы солгали мне хоть в чем-то — вы умрете. Если нет — будете делать то, что умеете, и молчать, когда я прикажу молчать.

Это не было милостью.

Это было куда опаснее.

Она медленно кивнула.

— Я поняла, ваше величество.

— Надеюсь.

Он сел, и этим движение закончилось. Формально. На деле же ничего не закончилось. Просто все в зале разом осознали, что вместе со смертью королевы родилась не только новая угроза, но и новая зависимость, и имя этой зависимости — Арина Вельская.

Допрос закончился почти сразу после этого. Не потому, что всем стало нечего сказать. Напротив. Сказать хотелось слишком много. Но любые слова теперь разбивались о то, что все только что видели своими глазами.

Наследник в огненной лихорадке.

Пламя, лижущее воздух.

И женщина, которая одна сумела удержать и огонь, и ребенка.

Арина вышла из зала медленно. Не потому, что хотела сохранить достоинство — она уже просто чувствовала, как ломит ноги и как тяжелеют руки. Наследник на ее груди опять затих, хотя сон его оставался тревожным. Жар был ниже, но не ушел.

В коридоре воздух показался ледяным после душного зала.

Она сделала несколько шагов, когда сзади зашуршало платье.

Одна из знатных дам, та самая, что сидела в зале чуть поодаль от старой императрицы, догнала ее почти беззвучно. На ней был траурный темный шелк, лицо — безупречно спокойное, глаза опущены. Для любого со стороны это выглядело бы просто случайным сближением в коридоре.

Но, проходя мимо Арины, она на долю секунды наклонила голову и едва слышно, почти беззвучно прошептала:

— Следующей умрёшь ты.

Арина не сбилась с шага.

Только пальцы, державшие младенца, на мгновение стали тверже, и горячее маленькое тело на ее руках сразу откликнулось тревожным движением. Наследник морщился во сне, будто даже сквозь дрему чувствовал чужую ненависть так же ясно, как чувствовал жар, страх и резкие голоса.

Значит, не послышалось.

Не игра усталого воображения.

Не дворцовая сплетня, случайно сорвавшаяся с языка.

Прямая угроза. Холодная. Уверенная. Уже не первая, а, скорее всего, только первая, которую произнесли вслух рядом с ней.