Книга Акушерка для наследника дракона, страница 21 – Лилия Карниенко

— Если вы сейчас промолчите, — сказала она, — утром кто-нибудь обязательно успеет придумать удобную ложь.

— Уже придумывают.

Он произнес это так ровно, что у нее по спине прошла дрожь.

Рейнар подошел ближе, взял из ее рук шелковую полоску и на секунду сжал ее в кулаке. Темная ткань на его пальцах, сильных, сухих, выглядела почти как кровь на снегу. Потом он повернулся к начальнику стражи, молчаливо ждавшему у двери.

— Эти покои запечатать. Никого не впускать и ничего не выносить. Ни одного предмета. Ни одной чаши. Ни одного клочка ткани. Кто ослушается — умрет.

Начальник стражи склонил голову без единого вопроса.

— И окно, — сказала Арина.

Рейнар даже не посмотрел на нее, когда повторил:

— И окно.

Его лицо снова стало тем самым — выточенным из холода и ярости, без трещины, без видимой слабости. Но теперь Арина уже знала цену этого каменного спокойствия. Он держался на том, что нельзя назвать просто силой. Скорее на привычке не падать, когда под ногами уже нет пола.

Она очень устала. Настолько, что на мгновение ей захотелось просто сесть прямо на пол между маленьким столиком и этой приоткрытой створкой, откуда тянуло ночью, и закрыть глаза. Но позволить себе такую слабость она не могла. Не здесь. Не рядом с императором, у которого на руках еще не остыл приказ, а в соседней комнате под белым полотном лежала мертвая жена.

— Возвращайтесь к ребенку, — сказал Рейнар.

Она смотрела на него еще секунду.

— А вы?

— Я займусь тем, что обязан сделать до рассвета.

Он не уточнил чем. Не нужно было. Смерть королевы, известие двору, закрытие внутренних покоев, стража, врачи, совет, храм, родня, траур, охрана наследника. Все это уже наваливалось на него, и Арина вдруг с раздражающей отчетливостью поняла: у этого мужчины есть власть над всем вокруг, кроме одного. Он не может вернуть то, что потерял, и не может взять в руки собственного сына, не рискуя увидеть, как тот задыхается и вспыхивает.

Эта мысль должна была бы сделать его менее опасным.

Вместо этого она делала его опаснее вдвойне.

— Вы не сказали, кто знал о том, что я нашла, — тихо произнесла Арина.

— Вы. Я. Стража, которой я доверяю.

— Во дворце кому-то нельзя доверять вообще.

Он посмотрел на нее резко, и она поняла, что сама наступила на больное место: не повторила слова королевы, но коснулась их тени.

— Именно поэтому, — сказал Рейнар, — вы будете молчать.

— Я и так уже слишком удобно молчу за вас.

— Не за меня. За моего сына.

Он сказал это так, что возразить она не смогла.

Когда Арина вернулась в малую детскую, Ивена сидела в полутьме у колыбели, но не пользовалась ею. Наследник лежал у нее на коленях поверх одеяла, слишком горячий для подушек и слишком беспокойный для сна. Его маленькое лицо морщилось даже во сне, будто тело продолжало бороться с тем, что пробудилось в нем слишком рано. На висках под тонкой кожей еще тлели едва заметные золотистые отблески.

Ивена подняла голову сразу.

— Он снова искал вас.

Арина ничего не ответила. Только протянула руки.

Стоило ей взять ребенка, как напряжение в маленьком теле стало слабее. Не ушло совсем — спина все еще была натянута, пальцы иногда судорожно распрямлялись, будто хватали воздух, — но это было уже не то состояние, от которого перехватывало дыхание и вспыхивали края ткани.