Книга Второй шанс для Алой Пиявки, страница 99 – Айра Мэйрвелл

— Тогда мы используем это, — я накрыла его руки своими ладонями. — Пусть смотрит на меня. Пусть думает, что я его. Пока он будет смотреть на меня, он не увидит удара, который нанесете вы.

Цзинь Вэй притянул меня к себе и уткнулся лбом в мой лоб.

— Это безумный план.

— У нас других не бывает.

Мы стояли так минуту, черпая силы друг в друге. Я чувствовала его тепло, его запах, его страх за меня, который был сильнее его страха за империю. И это делало меня сильнее.

— «Старик», — вдруг сказал он, отстраняясь. — Нам нужен «Старик».

— Зачем?

— Чтобы попасть в «Чрево Земли» незамеченными, нам нужны проводники, которые знают эти норы лучше, чем свои пять пальцев. И нам нужна диверсия. Что-то, что отвлечет Призрака, пока мы будем спускаться.

— Вы хотите, чтобы воры и убийцы сражались за империю? — удивилась я.

— Я хочу, чтобы они сражались за свою жизнь. Если город рухнет, им некого будет грабить.

Цзинь Вэй решительно направился к окну.

— Собирайтесь, леди, мы идем в Нижний Город. Нам предстоит самый странный военный совет в истории династии Тан. Генерал Императорской гвардии и дочь Канцлера будут просить помощи у Короля Воров.

Я улыбнулась, впервые за этот долгий, тяжелый день искренне.

— Я возьму свой кинжал.

— Возьмите иглы, — серьезно ответил он. — Разговор будет трудным.

Мы выскользнули в ночь. Город спал, не подозревая, что под его мостовыми тикает часовой механизм апокалипсиса. И только мы двое, две тени на крышах, бежали наперегонки со временем, чтобы остановить стрелки.

На этот раз мы не убегали и не прятались. Мы шли в атаку. И я знала, что этот бой будет последним. Либо для Призрака, либо для нас.

Нижний Город не спал. В отличие от благородных кварталов, погруженных в тревожную, охраняемую стражей тишину, здесь жизнь бурлила даже ночью. Но это была не та веселая, пьяная жизнь, которую я видела раньше. Это была агония.

Мы с Цзинь Вэем скользили по узким, грязным улочкам, стараясь не привлекать внимания. Мой кинжал был спрятан в рукаве, но рука лежала на нем постоянно. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом нечистот, дешевого табака и липкого, животного страха. Люди жались к кострам в переулках, перешептывались, оглядываясь на каждый шорох. Игорные дома, обычно сияющие огнями, стояли с заколоченными ставнями.

— Они чувствуют, — тихо сказал Цзинь Вэй, идя рядом со мной. — Животные и бедняки всегда чувствуют приближение землетрясения первыми.

— Это хуже землетрясения, — ответила я, переступая через кучу гниющего мусора. — Землетрясение просто разрушает, а то, что готовит Призрак, выпьет их досуха.

Мы направлялись к «Смеющемуся Будде» — последней точке на маршруте, который дал мне «Старик». Это был самый старый и самый глубокий игорный дом в столице, расположенный в подвалах заброшенного склада.

Вход охраняли два громилы с лицами, на которых, казалось, не осталось живого места от шрамов. При виде нас они напряглись, их руки потянулись к дубинкам.

Цзинь Вэй сделал шаг вперед. Он даже не снял капюшон, но от него исходила такая волна угрозы и власти, что громилы инстинктивно отшатнулись.

— Мы к Хозяину, — сказала я, показывая деревянную крысу.

Один из охранников кивнул и ударил по тяжелой дубовой двери условным стуком. Дверь со скрипом отворилась.