Книга Второй шанс для Алой Пиявки, страница 88 – Айра Мэйрвелл

— Мы заберем их тела, — добавил Шань, увидев выражение моего лица. — Мы не оставим своих.

Я поняла, что эта миссия, которая для меня была отчаянной авантюрой, для них была просто работой. Работой, на которой они каждый день теряли друзей. И они не винили меня. Они просто делали то, что должны.

— «Призрак»… он ушел?

— Да, — кивнул Лэй. — Он и его «Клинки» исчезли в тот же миг, как прогремел взрыв. Они не стали нас преследовать. Кажется, их цель была не в том, чтобы нас уничтожить.

— А в чем тогда? — спросила я.

Лэй посмотрел на дымящиеся руины храма.

— Я не знаю. Я перестал понимать эту войну. Она не похожа ни на одну из тех, что я вел раньше.

Он был прав. Это была не война за территорию или ресурсы. Это была война идей, война символов. И я была в самом ее центре, не понимая до конца правил. Я вспомнила последние слова «Призрака». «Наша игра только началась». Он не проиграл. Взрыв артефакта был частью его плана. Но какой? Зачем ему нужно было уничтожать собственный ключ?

Я осторожно ощупала карман, где лежал светящийся диск-компас. Он был цел, но он больше не светился. Он снова стал просто куском холодного черного обсидиана. Связь с артефактом была разорвана.

— Нам нужно уходить, — сказал Лэй. — Скоро рассветет. Местные жители из деревень у подножия могли слышать взрыв. Скоро здесь будут лишние глаза.

Путь назад, к тому месту, где мы оставили лошадей, был похож на отступление разбитой армии. Я, опираясь на Шаня, ковыляла, стараясь не стонать от боли. Мы несли тела наших павших товарищей. Тихая, скорбная процессия, идущая из сердца тьмы навстречу неуверенному рассвету.

Когда мы добрались до рощи, лошади встретили нас тревожным ржанием. Мы погрузили тела на коней и тронулись в путь. Мы ехали медленно, больше не скрываясь. В этом уже не было смысла.

Мы ехали весь день, не останавливаясь. Боль, усталость, горе — все это смешалось в один серый, безэмоциональный ком. Я смотрела на проплывающие мимо пейзажи, но не видела их. Перед моими глазами стояло ангельское лицо «Призрака» и его молочно-белые глаза. Я снова и снова прокручивала в голове наш короткий разговор в храме. Он назвал меня «творцом». Он сказал, что я похожа на него. Это пугало меня больше, чем его угрозы. Он не видел во мне врага. Он видел во мне… родственную душу.

К вечеру мы добрались до небольшого охотничьего домика, одного из тайных убежищ «Черной стражи». Здесь нас уже ждали. Несколько гвардейцев, очевидно, высланных генералом нам навстречу. А еще — военный врач. Пока он снова обрабатывал мои раны, вливая в меня какой-то отвар, от которого мир поплыл и боль отступила, в комнату вошел Лэй.

— Я отправил донесение генералу. Обо всем. О потерях, о вас, о взрыве, — сказал он. — Он будет знать, что вы живы.

— А что в столице? — спросила я, мой язык едва ворочался. — Праздник…

— Мы не знаем, но если бы случилось худшее, мы бы уже услышали. Тишина — это хороший знак.

Я провалилась в сон. Тяжелый, без сновидений, похожий на маленькую смерть. Я проспала почти сутки. Когда я проснулась, я была в чистой постели, мои раны были перевязаны, а рядом на стуле сидела Сяоту.

Увидев, что я открыла глаза, она вскрикнула и бросилась ко мне.

— Госпожа! Вы живы!

Ее слезы капали мне на руки, и эти слезы были самым реальным, самым настоящим, что случилось со мной за последние несколько дней.