Книга Второй шанс для Алой Пиявки, страница 68 – Айра Мэйрвелл

Цзинь Вэй слушал, скрестив руки на груди. Его лицо было непроницаемо.

— У нее нет трех недель. У нее есть несколько часов, — сказал он. — Сделайте все, что нужно, чтобы она могла стоять на ногах и ясно мыслить.

Врач вздохнул, но спорить не стал. Он туго перетянул мне грудь и плечо льняными бинтами, ограничивая движение, но поддерживая кости. Затем он дал мне выпить горький, обжигающий отвар. Боль не ушла, но она притупилась.

— Это поможет, — сказал врач, собирая свои инструменты. — Но ненадолго. Завтра боль вернется с удвоенной силой. И берегите себя, девочка. Удача — вещь непостоянная.

Когда он ушел, мы остались с генералом одни. Тишина в комнате была почти осязаемой. Он подошел к окну и посмотрел на спящий сад.

— Вы нужны мне живой, леди, — сказал он, не оборачиваясь. — Не только для этой миссии. Вы — единственный человек, который может читать их шифры. Поэтому прекратите свои самоубийственные прыжки. Это приказ.

— Я не ваш солдат, генерал, чтобы выполнять приказы, — возразила я. Мой голос был хриплым от отвара и усталости.

— Нет, — он обернулся. В его глазах в тусклом свете лампы плясали тени. — Вы не солдат. Вы нечто гораздо более ценное, и гораздо более хрупкое. Я не могу позволить себе вас потерять.

В его голосе прозвучало нечто такое, от чего мое сердце снова пропустило удар. Это не была забота генерала о важном активе. Это было что-то личное. Глубоко спрятанное, но прорвавшееся наружу.

Следующим шагом был разговор с отцом. Это было самое сложное. Мне нужно было заставить его вести себя естественно, не выдать нашего присутствия, и при этом не раскрыть ему всей правды. Я застала его в кабинете. Мужчина не спал, сидел за столом, обхватив голову руками. При виде меня он вздрогнул.

— Ты разве не уехала?

— Отъезд перенесли, — солгала я. — Возникли… непредвиденные обстоятельства. Отец, мне нужно, чтобы вы сегодня вели себя как обычно. Работайте в кабинете, как вы это делаете всегда. Не отпускайте раньше времени стражу.

— Что происходит? — он подозрительно прищурился.

— Ничего особенного. Просто меры предосторожности. После моего отъезда наши враги могут попытаться воспользоваться ситуацией. Демонстрация силы и спокойствия — лучший ответ. Покажите им, что уход вашей дочери никак не повлиял на вашу хватку.

Я била по его самому уязвимому месту — по его гордыне. Он не мог показать слабость.

— Ты права, — он выпрямился, его лицо снова стало жестким и властным. — Пусть только попробуют. Я буду здесь, на своем месте.

Я добилась своего. Отец стал идеальной приманкой, даже не подозревая об этом.

Оставшиеся часы до полуночи тянулись, как вечность. Я была заперта в своих покоях. Я слышала, как дом живет своей обычной жизнью: смена караула, шаги слуг, далекий бой часов на главной башне. Но под этой обманчивой рутиной я чувствовала, как нарастает напряжение. Я знала, что там, внизу, в холодных и темных винных погребах, десять лучших воинов империи затаились в ожидании врага.

Я не могла сидеть на месте, ходила по комнате, пытаясь размять затекшие мышцы. Боль в ребрах отдавалась при каждом шаге. Я достала одну из игл, подаренных генералом, она была холодной и идеально гладкой. Я вертела ее в пальцах, и это простое действие немного успокаивало. Это была моя связь с теми, кто сейчас готовился к бою.