Книга Второй шанс для Алой Пиявки, страница 44 – Айра Мэйрвелл

Второй, с разбитым лицом, увидев это, понял, что проиграл. Он бросился бежать вглубь архива.

— Стой! — крикнул хранитель. Но я знала, что его нельзя упускать. Он знал, что я нашла. Я метнула ему вслед кинжал.

Кинжал вошел ему точно под колено. Он с криком рухнул на пол.

В архиве снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь стонами раненого культиста и моим тяжелым, сбивчивым дыханием. Я подошла к нему. Он смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах была не только боль, но и фанатичная ненависть. Я вытащила из его ноги кинжал. Он зашипел от боли.

— Теперь, — сказала я голосом, который удивил даже меня саму своей холодной безжалостностью, — ты расскажешь мне все.

Седой хранитель подошел ко мне.

— Вдовствующая императрица будет недовольна шумом, — произнес он. Но в его старых глазах я увидела что-то похожее на уважение.

Я посмотрела на дневник астронома, который все еще сжимала в руке. Я нашла то, что искала. Но цена этого знания оказалась выше, чем я предполагала. И я понимала, что это — только начало. Путь в Долину Шепчущих Столпов будет полит кровью. И, скорее всего, не только чужой.

Тишина, последовавшая за падением второго культиста, была оглушительной. Она впитала в себя предсмертный хрип, звон стали и мой собственный сбивчивый пульс, который стучал в ушах. Я стояла над раненым ассасином, сжимая в руке окровавленный кинжал, и смотрела на дело рук своих. Ненависть в его глазах медленно сменялась болью и страхом. Он был не просто фанатиком, не просто тенью. Он был человеком, которого я только что покалечила.

— Госпожа, — голос седого хранителя вырвал меня из оцепенения. Он был спокоен, как будто находил трупы в своем архиве каждый день. — Нам нужно уходить. Скоро утренняя смена стражи.

Он был прав. Я не могла оставаться здесь, окруженная доказательствами моей смертоносной тайны.

— Он, — я кивнула на раненого, — он не должен умереть. Он нужен нам живым. Он знает, кто отдал приказ.

— Об этом позаботятся, — хранитель достал из складок своей одежды маленький флакон и кожаный кляп. — У него будет долгий и очень откровенный разговор с людьми, которые умеют слушать. А теперь, прошу вас, идите. Возьмите книгу, вы выполнили свою задачу.

Он говорил со мной как с равной, как с солдатом, выполнившим свою миссию. Я спрятала дневник астронома за пазуху, бросила последний взгляд на хаос, который мы устроили в святая святых имперских знаний, и, не оборачиваясь, пошла к выходу. Мои шаги были твердыми. Дрожь прошла, оставив после себя ледяное спокойствие. Я перешла черту. Алиса, студентка-историк, окончательно умерла в этом пыльном проходе, и на ее месте родилось нечто иное. Существо, способное на насилие ради выживания.

Возвращение во дворец было сюрреалистичным. Фрейлина, ожидавшая меня у входа в архив, лишь вежливо улыбнулась и поинтересовалась, была ли моя работа с гобеленами плодотворной. Я ответила, что нашла несколько «весьма интересных узоров», и она, кажется, осталась довольна. Никто ничего не заметил. Мир продолжал свой размеренную жизнь, не обращая внимания на кровь, пролитую в его тени.

Следующие два дня были самыми долгими в моей жизни. Я ждала. Я знала, что генерал получил мой негласный отчет через хранителя. Я знала, что плененный культист сейчас находится в одной из тайных тюрем Ведомства Безопасности. Я знала, что его допрашивают. Но отсутствие новостей давило, заставляя снова и снова прокручивать в голове события в архиве. Я почти не спала, и очень много тренировалась. До изнеможения, до кровавых мозолей на пальцах. Я гоняла Ци по телу, пытаясь усовершенствовать свою смертоносную технику. Управление иглами стало почти инстинктивным. Я могла заставить их менять траекторию в полете, огибать препятствия. Я стала оружием. И это пугало меня больше, чем любые ассасины.