Книга Второй шанс для Алой Пиявки, страница 115 – Айра Мэйрвелл

Нас подхватили, уложили на носилки. Я пыталась протестовать, говорить, что могу идти сама, но тело меня предало — сознание начало уплывать.

Последнее, что я видела перед тем, как отключиться — это лицо молодого императора. Он стоял у пролома, в своих парадных золотых одеждах, запачканных пылью подземелий. Император смотрел на нас не как правитель на подданных, а как человек, которому только что вернули жизнь.

* * *

Я проснулась от запаха лекарств и солнечного света, бьющего в глаза.

Это была не моя комната в резиденции отца, и не охотничий домик. Это были императорские покои для почетных гостей. Высокие потолки, шелковые драпировки с драконами, вазы с живыми цветами.

Я резко села в постели. Голова закружилась, но боли не было. Кто-то, видимо, очень искусный, уже позаботился о моих ранах.

— Цзинь Вэй! — вырвалось у меня.

— Он в соседней комнате, — раздался спокойный голос.

Я повернула голову. В кресле у моей кровати сидела Сяоту, она выглядела уставшей, но счастливой. Рядом с ней, на маленьком столике, дымилась чашка с бульоном.

— Он спит, госпожа. Лекари говорят, что он истощен до предела, но его жизни ничто не угрожает.

Я выдохнула, падая обратно на подушки.

— Сколько я спала?

— Два дня. Весь двор стоит на ушах. Император объявил трехдневный праздник в честь «чудесного спасения от землетрясения».

— Землетрясения? — я усмехнулась.

— Официальная версия, — пояснила Сяоту. — Подземные толчки, вызванные «гневом земли», который удалось усмирить благодаря молитвам императора и… доблести некоторых его слуг. Никто не знает про Призрака, никто не знает про Арку. Император решил, что правда слишком страшна для народа.

Мудрое решение. Людям нужен покой, а не знание о том, что их мир висел на волоске над бездной.

— Мой отец?

— Канцлер Ли… он здесь. Во дворце. Он ждет, когда вас допустят к аудиенции, и он очень… взволнован.

Я представила лицо отца. Гордость, смешанная со страхом. Теперь я была не просто его дочерью, я была спасительницей трона.

— Помоги мне одеться, Сяоту. Я хочу видеть генерала.

— Но лекари…

— Я сама себе лекарь. Ну же.

Через десять минут я, одетая в легкое домашнее ханьфу, вошла в соседнюю комнату.

Здесь было тихо, окна были занавешены, создавая полумрак. Цзинь Вэй лежал на широкой кровати, укрытый одеялом до подбородка.

Генерал спал. Его лицо разгладилось, исчезла та жесткая складка меж бровей, которая была там всегда, сколько я его знала. Сейчас он выглядел просто молодым мужчиной, которому выпало слишком много испытаний.

Я тихо подошла и села на край кровати.

Он открыл глаза мгновенно, привычка солдата, но в них не было тревоги, только узнавание.

— Ты пришла, — его голос был тихим.

— Я же обещала, что не оставлю тебя, — я взяла его руку, она была теплой.

— Лекари говорят, что я больше не смогу использовать Ци, — сказал он глядя в потолок. — Мои каналы выжжены, я теперь… калека. Для воина… это…

— Ты не калека, — твердо сказала я. — Ты человек, который отдал свою силу, чтобы спасти мир. Это не слабость.

— Я больше не смогу быть генералом «Черной стражи». Я не смогу вести людей в бой, если не смогу защитить их магией.

— Ты сможешь вести их своим умом, своим опытом, своим сердцем. Цзинь Вэй, магия — это просто инструмент. Ты был великим не из-за нее, а из-за того, кто ты есть.