Книга Второй шанс для Алой Пиявки, страница 11 – Айра Мэйрвелл

Глаза министра расширились от удивления. Он явно не ожидал от меня ничего, кроме разговоров о шпильках и веерах. Мы разговорились. Я, используя свои знания историка, поддерживала беседу о древней поэзии, и старик расцвел. Я видела, как за нами наблюдают. Дочь канцлера, известная своей глупостью, ведет ученую беседу с самым занудным министром двора. Это было немыслимо.

В какой-то момент я почувствовала на себе еще один взгляд. Тяжелый, пронзительный, холодный. Я медленно подняла голову и посмотрела в ту сторону, откуда он исходил.

У края сада, возле старой плакучей ивы, стоял он. Генерал Цзинь Вэй.

Мужчина был не в парадной броне, а в строгом темно-сером форменном ханьфу, который делал его похожим на тень. Высокий, с широкими плечами, он стоял неподвижно, как скала. Его лицо было словно высечено из нефрита — идеальные, но холодные черты, плотно сжатые губы и глаза. Темные, как безлунная ночь, глаза, в которых не было ни капли тепла. Он не сводил с меня взгляда. В нем не было любопытства, как у остальных. В нем была холодная, концентрированная ненависть и… недоумение.

Я знала, что он ждет. Генерал ждет, когда спадет маска и я снова превращусь в ту визгливую фурию, которую он так презирал.

Наши взгляды встретились. Я не отвела свой, выдержала его ледяной напор, лишь слегка склонив голову в знак вежливого приветствия, как и подобало аристократке при виде генерала императорской армии. А затем спокойно отвернулась и продолжила разговор с министром.

Я чувствовала его взгляд на своей спине еще несколько долгих минут. Я знала, что в этот момент стала для него не просто объектом ненависти. Я стала для него загадкой. А для такого человека, как Цзинь Вэй, гениального стратега, привыкшего все просчитывать, необъяснимая переменная на поле боя — это самая большая угроза.

Я отставила чашку. Руки слегка дрожали. Первый контакт состоялся. Я не спряталась, встретила его лицом к лицу и не проиграла.

Но это было только начало. Я прекрасно понимала, что с этого дня Нефритовый Тигр будет следить за каждым моим шагом.

После Праздника цветения пионов в резиденции канцлера на несколько дней воцарилась обманчивая тишина. Отец уехал с инспекцией в южные провинции, оставив меня наедине с моими мыслями и тренировками. Мой дебют прошел успешно, даже слишком. Новости о «преображении» Леди Лиюэ разлетелись по столице. Я стала главной темой для сплетен в чайных домиках и на женских половинах аристократических домов.

Версии выдвигались самые разные. Одни говорили, что я тяжело переболела и лихорадка прочистила мне мозги. Другие шептались, что меня тайно наставляет некий даосский отшельник. Самая популярная и, к моему ужасу, близкая к правде теория гласила, что в меня вселился дух какой-то покойной ученой прабабки. Эта версия вызывала у меня холодный пот, но, к счастью, в Нефритовой Империи к таким вещам относились скорее как к забавной байке, а не как к поводу для вызова экзорцистов.

Я использовала это затишье с максимальной пользой. Каждую ночь я до изнеможения гоняла холодную, острую энергию Металла по меридианам. Боль постепенно утихала, сменяясь ощущением растущей силы. Я обнаружила, что могу концентрировать Ци на кончиках пальцев, превращая их в подобие стальных игл. Однажды ночью, в отчаянии от медленного прогресса, я с силой ткнула пальцем в деревянную ножку стола. Раздался тихий треск, и в полированном дереве осталась глубокая вмятина.