Книга Тайны пустоты, страница 156 – Валентина Елисеева

Измаявшись в одиночестве собственного, закрытого ото всех мирка, Стейз всеми фибрами души старался прочувствовать эмоции внешнего пространства, раз уж физические, материальные процессы в нём ему недоступны. Стократно вспомнил он древнюю легенду своей расы:

Расстроился Создатель и ответил: «Чувства – мой дар всем своим детям. Дар не менее важный, чем светоч разума и свобода выбора своего пути! Я не хочу навечно лишать вас счастья чувствовать, но сделаю так, что ваши эмоции будут приглушены до тех пор, пока вы сами не пожелаете испытать всю их силу и красоту».

Стейз желал! Так горячо и страстно, как редко доводилось ранее чего-либо желать! Он прокручивал в памяти все драматичные эпизоды своего знакомства с Ташей, оставившие по себе неизгладимый след. Первую встречу и свою озадаченную заинтересованность необычной девушкой-дикаркой в звериной шкуре. Потом её гибель и затопившее его чувство вины. Вспыхнувшую надежду отыскать её и невольное восхищение перед её стойкостью и находчивой изобретательностью. На каждом чувстве Стейз останавливался особо, стараясь сделать его чётким и узнаваемым для той, кто (он всем сердцем верил в это!) сидит рядом и прислушивается к нему. В физике не бывает односторонних сил, только взаимодействия, следовательно, его мистическая связь с Ташей тоже должна действовать в обе стороны, ему просто надо настроить свой «приёмник чувств»! К сожалению, инструкции по настройке отсутствовали как таковые, приходилось полагаться на интуицию и волю случая, а этого Стейз не любил больше всего на свете.

Сколько дней он воевал с собственными, не желающими подчиняться ему чувствами, он не знал. Он пробовал и пробовал, пока не начинал задыхаться от изнеможения. «Утомление чувств» – странное состояние, схожее со знакомым ему ощущением «усталости разума», возникающим порой у ментальной проекции в подпространстве. В реальности слабости нет, это лишь условность ощущений. Но состояние невесомости сознания, которому не на что опереться в своём существовании, угнетало Стейза. Вечно быть наедине с собой, в абсолютной изоляции от всего сущего – тяжёлая доля. И он вновь и вновь старался прорубить себе хотя бы маленькое окошко во внешний мир, связаться с той, что была важна для него.

Постепенно выкристаллизовалась мысль, что проще всего уловить те волны, что входят в резонанс с приёмным устройством. При всей своей эфемерной нематериальности чувства были созданием Природы-Матушки, а физики давно убедились, что она предпочитает пользоваться одним и тем же ограниченным набором инструментов для решения самых разных задач. Если он будет настраиваться на те же самые эмоции, что и Таша, то вероятность успеха возрастёт. Угадать её эмоции – тривиальная задача для того, кто с подросткового возраста изучал теорию чувств других рас. При виде мук живого существа любой человек испытывает сострадание,и если Таша рядом, жалость и желание помочь должны быть её основными чувствами к нему.

Стейз вспомнил насмерть перепуганные девичьи глаза в горящем и обваливающемся доме, затем сосредоточился на образе Таши в залитом кровью комбинезоне, разорванном клыками саблезубых котов. Вспомнил собственные чувства при видё её хрупкого тела в медицинской капсуле, истыканном иглами и подключённом к множеству приборов, тревожно мигающих огоньками датчиков. Старательно отделил гнев на тех, по чьей вине она оказалась в таком состоянии, абстрагировался от чувства собственной вины и сосредоточился на чистом сострадании и стремлении помочь. К счастью, эти чувства, наравне с чувством долга и ответственности за чужие жизни, были из разряда наиболее доступных для наурианцев, из разряда тех, что были им свойственны больше остальных.