Книга Тайны пустоты, страница 119 – Валентина Елисеева

О, как усилилось напряжение – оно даже прозвенело в голосе! Пока Таша силилась сообразить, что имеется в виду, Стейз одним слитным плавным движением поднялся со своего места. Протянул руку к Таше и выдернул её из кресла в тесное кольцо своих объятий.

— Если ответы на сто вопросов можно увидеть за один взгляд, за единственный ответный жест, то к чему сотрясать воздух? К чему тянуть, если можно узнать свой приговор сразу? – прошептал он. Помедлил, заглянув в глаза и давая шанс отстраниться, обхватил её лицо ладонями и властно притянул к своим губам.

Задохнувшуюся Ташу затопило волной еле сдерживаемой мужской страсти – чувства основного инстинкта, в отличие от всех прочих, у наурианца не казались приглушёнными.

«Логично: если бы физическое влечение они чувствовали так же слабо, как все виды эмоций, их раса вымерла бы до того, как завоевала космические просторы», – успела подумать Таша и закружилась в водовороте собственных жгучих чувств. Теряя голову и судорожно переводя дыхание, она порой замечала внимательные взгляды Стейза и понимала, что он ясно видит проявления тех эмоций, что сейчас захлёстывают её в его объятьях. Наурианцев с детства учили различать эмоции, как слепых – буквы шрифта Брайля, позволяющие им читать не хуже зрячих. Что ж, она не смогла бы скрыть свои чувства, даже если бы захотела сделать это.

Казалось, они целовались целую вечность...

Жаркие касания губ прерывались только сбивчивым шёпотом Стейза, старавшимся даже в безумии страсти сформулировать начальные условия поставленной перед собой задачи:

— Я понимаю, что ты ещё не привыкла к особенностям внешнего облика моей расы. Кроме того, ты ещё не до конца осознала, насколько жизнь миров Альянса отличается от жизни твоего отдельного, замкнутого на себе закрытого мира. Нас связала смертельная опасность туннелей и те чувства ко мне, что читаются на твоём личике, могут оказаться лишь временным наваждением – это я тоже понимаю, все наурианцы тщательно изучают теорию чувств. И насколько часто эта теория не оправдывается практикой – мне также известно. Я не буду тебя торопить, просто скажи: ты согласна дать мне шанс на близкие отношения между нами?

Духа Таши хватило на короткий кивок, и под лавиной ощущаемого ею мужского влечения замерцало светлое, искреннее чувство счастья, от которого навернулись слёзы на глаза. С большим трудом удержалась она от признаний в силе собственных чувств: если любимый мужчина твёрдо намерен долго, настойчиво и нежно ухаживать за ней, добиваясь взаимности, то к чему сбивать ему все тщательно продуманные планы?

— В общегалактической сети писалось о твоей невесте, – чуть отодвинувшись, напомнила Таша, злясь на очки, мешающие заглянуть глубоко в глаза обнимающего её мужчины. Впрочем, лгать он всё одно не умеет.

— У меня нет невесты, – заверил Стейз, но обрадоваться она не успела: – Есть список подходящих девушек моей расы, присланный моей матерью.

Таше показалось, ей в вены впрыснули тот самый ледяной жидкий водород, от которого когда-то отказались экологи. Собственный глухой голос тоже показался чужим и льдисто-скрипучим:

— В итоге ты должен будешь жениться на девушке из этого списка?

— Нет, конечно, – искренне изумился Стейз, – тем более что сейчас это невозможно в принципе, о чём уже сообщено родителям. Я абсолютно свободен от личных обязательств, а ты?