Книга Тайны пустоты, страница 118 – Валентина Елисеева

...

Если бы не уникальная возможность улавливать отголоски лёгких чувств этого конкретного наурианца, к концу обеда Таша полностью уверилась бы в его полнейшем к ней безразличии. Стейз был исключительно вежлив, галантно ухаживал за ней за столом, поддерживал беседу на нейтральные темы красот открытого космоса и истории его освоения людьми.

О последнем Стейз знал буквально всё, поскольку новая веха космических путешествий началась с достижений его обожаемой нуль-физики, открывшей мгновенные перемещения в соседние галактики, которые в реальном пространстве были разделены миллиардами световых лет. Схема каждого трансгалактического туннеля была похожа на высокое дерево с ветвящейся макушкой. Основной «ствол» вёл в центр соседнего звёздного скопления и заканчивался выходом вблизи его планеты-столицы, а множество веток-ответвлений на конце выбрасывали корабли к другим населённым планетарным системам этой галактики. Для перемещений по собственному созвездию использовались эти же туннели, позволявшие перенестись от звезды к звезде через зев основной трансгалактической артерии, как из комнаты в комнату через коридор перейти. Между планетами одной звезды чаще перемещались на шаттлах: небольшие суда разгонялись до субсветовых скоростей, но не были рассчитаны на перемещения в подпространстве. Вернее, в случае экстренной необходимости нуль-физики могли протащить их через туннель, как и отдельного человека или группу лиц, но такие методы считались опасными и использовались крайне редко.

— Самый популярный десерт в моём родном мире. – Стейз протянул блюдечко с горкой чего-то рассыпчатого чёрного цвета с мятно-зелёными разводами. По виду это были кусочки фрукта в тёртом шоколаде. Об известном факте, что биосинтезатор готовит блюда не из натуральных ингредиентов, а за счёт нуклонно-молекулярной сборки всех составляющих, не было принято говорить вслух. Таша ожидала продолжения нейтральной беседы на безличные темы пейзажей и вкусовых пристрастий разных рас, и тем более неожиданно для неё прозвучал вопрос: – Какие у тебя планы на будущее?

— Насладиться видом заснеженных долин без зелёных пятен гигантских колоний вирусов и отправиться в тюрьму: посмотреть в лицо старику авгуру и попросить его повторить предсказание, что мы эти вирусы никогда не победим, – честно призналась Таша. – Мне так думается, ты тоже придёшь к нему с фотографиями благополучно светящихся звёзд, когда выйдут предсказанные им сроки резонансных взрывов.

— Я о твоих личных планах: ты собираешься возвращаться в родной мир? В будущем? Когда решишь, что достаточно потрудилась на благо Альянса?

Тон безучастный, но прочувствованное Ташей напряжение без слов сообщило о важности её ответа для Стейза. Как же ей повезло ощущать его неяркие эмоции и улавливать в них радость от её присутствия рядом, симпатию и заинтересованность! Если бы не их таинственная связь, возникшая в опасной пустоте, ей бы в голову не пришло, что вопрос задан не из праздного любопытства.

— У меня там родители остались, я хотела бы навестить их, – осторожно ответила она.

— Никто не может запретить тебе навещать родителей. Твой случай уже внесён в исключения и ты имеешь полное право наведываться в свой закрытый мир, оставаясь при этом гражданкой Альянса, – подробнейшим образом объяснил Стейз. – Ты же прижилась в среде экологов, так почему бы тебе не продолжить своё образование и работу у нас? Тем более что ты заслуженно пользуешься уважением и признанием своих коллег со всех миров. Но, возможно, на родную планету тебя тянут не только родители?