Книга Мой прекрасный директор, страница 161 – Валентина Елисеева

«Сама я на дерево точно не залезу, – прикинула варианты Василиса. – Нужно звать на помощь. Аистенка взять с собой, чтобы на него дикие звери не наткнулись, пока я бегаю, или лучше здесь оставить, чтобы его родители нашли и защитили? А когда прилетят эти родители?»

Размышления прервало появление на берегу кота Баюна. Огромный котище подкрадывался к беспомощному птенцу!

— Стой! – завопила Василиса. – Не трожь птичку!

Ее не услышали. То ли ветер сносил звук ее голоса в сторону, то ли вредный котище прикинулся тугим на ухо. Василиса понеслась вниз по склону.

«Прибью, если птенца задушит!» – думала она, рассвирепев не на шутку. Выходкам этого «милого котика» надо положить конец.

Как в замедленной съемке увидела протянутую к птенцу когтистую лапу, услышала последний пронзительный птичий вопль, когда аистенка ловким движением сунули подмышку и поспешно, на трех лапах, поковыляли прятаться на дереве от орущей Василисы. Слезы заливали глаза, но Василиса бежала дальше, горя теперь жаждой мщения: внезапно примолкнувшему аистенку явно свернули шею. До тополя оставалась пара шагов.

Кот взобрался на самый вверх и скинул свою жертву в гнездо. Это такой «подарочек» для родителей невинно убиенного птенца?! Кот полез обратно, а «невинно убиенный» высунул свой клюв из гнезда и запищал радостно, растопырив слабенькие небольшие крылышки.

— О господи, ты… ты его вернул. Живым. – От облегчения у Василисы закружилась голова, она плюхнулась на землю, опершись спиной на шершавый ствол.

Рядом мягко спрыгнул с дерева кот.

— Было бы несколько странно тащить наверх дохлого птенца, не находишь? – проворчал Баюн, отряхивая лапы от налипших кусочков сухой коры. – Нервная ты стала, Василиса, настоечки успокоительной у Яги возьми. Если ты сейчас такая дерганная, то страшно представить, что к Рождеству будет.

— А что будет? – вяло поинтересовалась Василиса.

— Если не чужачка – узнаешь, – фыркнул Баюн. – Некогда мне ликбез проводить для всяких особ непонятой природы. Вот определись, кто ты есть – тогда и поговорим. Хватит всю деревню за хвост водить, а не то всё директору расскажу, несмотря ни на какие сосиски!

Кот встряхнулся и зашагал прочь, по своим важным кошачьим делам.

Василиса смотрела на реку, на круги на воде от редких крупных капель начавшегося дождя, слушала, как шумят крылья прилетевших к аистенку родителей и думала:

«Почему я вдруг стала подозревать Елисея и всех коллег в смертных грехах? Почему начала панически бояться их? Может, я ошибаюсь, как сейчас с котом? Почему вообще заподозрила Баюна в злодейских умыслах, если знала, что это он Агафью Федоровну спас, когда Игната к ней привел? Какие у меня есть серьезные основания считать, что мои коллеги причастны к смерти моего папы? Ну, список они искали – так ясно для чего: чтобы после смерти отца ФСБ не заинтересовалось этим листком, я-то с самого начала своего расследования сочла его подозрительным и верно сочла! Может, пора мне прекратить играть в разведчицу, пока дров по незнанию не наломала? Приду к директору и честно расскажу все, как на духу: вижу, слышу, что-то знаю, о чем-то догадываюсь, что по этому поводу предпринимать собираетесь?»

Она один раз уже раскаивалась в своих необоснованных подозрениях относительно Елисея, когда он от бандитов в деревне ее укрыл! Не стоит повторять прошлых ошибок!