Онлайн книга «Мой прекрасный директор»
|
Люди в национальных костюмах с суровыми лицами оттаскивали младших детишек прочь от Василисиного дома, ребята повзрослее толпились поодаль, обсуждая происшествие. Голоса их были приглушенными – опять действовал магический полог – но Василиса как всегда услышала: — Прикольно, ребята! Вот это нежить к новой математичке заселилась! Это ж какой спец постарался, а? Эй, старшеклассники, хоть нам скажите, мы – могила! Клык даю! — Жалко Василису Алексеевну, она действительно хорошая. Почему сразу не пожаловалась? — Так она, вроде, чужачка, – могла не понимать, что происходит. — Ничего, учителя сейчас спеленают этого гада! — Не похоже на то… Как-то крепко он в дом заселился… — Представляю, какую он ей «веселую» жизнь устроил! Мой папа как-то раз поймал такого, а он сбежать из ловушки умудрился и к соседям залетел. Ой, что было! Замерзшая вода во всех кранах – летом-то! Кактусы под обивкой дивана, фонтаны в туалете, летающие тарелки… Как раз тарелка и вылетела сейчас из открытого окна Василисиной кухни, а само окно тут же с грохотом захлопнулось под верещание Глюка, пронзительным тонким голосом фальшивившего все ноты известного мотива: — По долинам и по взгорьям, шла дивизия вперед… Меня вы с бою не возьмете, моя хата – мой оплот! Перед домом стояли Яга Лешевна, Ворон Владович, Мара и Афанасий Кощеич, почему-то державший в руках средних размеров зеркало. Яга Лешевна трясла окутанными мерцающим туманом руками, посылая в сторону дома небольшие серые тучки, которые никак не могли долететь до стены и рассеивались мелким дождиком, словно натыкаясь на невидимую преграду вокруг дома. Ворон Владович быстро листал большущую инкунабулу, шелестя пергаментными страницами, что-то выискивая в тексте. Мара потрясала кулаком и ругалась, произнося нечто вроде: «Ух, я тебе! Покажу, как моей подруге пакостить!» – вспыхивающие над крышей алые зарницы прилетали именно с ее кулачка. У крыльца и под окнами быстро носилась какая-то длинная большая тень, уворачиваясь от то и дело вылетающих из дома тяжелых и бьющихся предметов. Но самым странным в этой картине эпического побоища были алые розы, сиротливо валяющиеся на крыльце, поливаемые дождиками Яги и вытаптываемые мечущейся неясной тенью. Убедившись в бессильности своих тучек, Яга Лешевна развернулась в сторону старшеклассников и крикнула так, что стекла в окнах ближайших домов задрожали: — Кто додумался полтергейста в дом заселить?! Лучше сами признавайтесь, а не то прознаю – в печь посажу, в яблоках затушу! Дети только руками развели, а Яга продолжила: — Ребята, не гневите учителей – вам же хуже будет! Распоясались в конец! Ох, до директора весть дойдет… — Да не мы этого вредителя притащили! – хором заорали в ответ дети. – Вот вам Калинов мост – не мы! В избе поутихло. Хлопнуло чердачное окошко, и возмущенный голос Глюка прострекотал: — Чего это я вредитель?! Я, могет, смирный, одомашненный! — Все вы смирные, пока в зеркале сидите! — НИКОГДА! – И Глюк затянул новую песнь: – Врагу не сдается наш гордый «Варяг»… Прижимая горшок с фикусом к груди, Василиса храбро вышла вперед. Прокашлялась. Дождалась, когда все обернутся и уставятся на нее. Мара растеряно пролепетала: — Вернулась… А мы уж думали, в Верном Пути осталась… Василиса кашлянула еще раз, вспомнила о конспирации и максимально невинно осведомилась: |