Книга Дело влюблённого инкуба, страница 92 – Валентина Елисеева

— При подписании нового завещания старое утрачивает законную силу. Нотариус ничем вам не поможет.

— А вы поможете? – с отчаянной надеждой обернулся к ней призрак несчастной старушки.

— Мне безумно жаль, но я не Всевышний, чтобы даровать человеку новую жизнь, которую он потратит на исправление ошибок прошлой. Призраки исключены из правового поля, как и остальные усопшие. Вы не можете требовать изменения подписанных документов, даже если были введены в заблуждение или прямо обмануты при их подписании. Ваша жизнь завершилась. Со всеми её грехами и ошибками. Юриспруденция тут бессильна.

— Но... так же несправедливо! – заломила тонкие руки призрачная старушка.

— Несправедливо будет, если призраки смогут исправлять после своей смерти всё, что пожелают, а другие усопшие – нет. В призрачном существовании задерживается мизерная доля людей, но от этого они не становятся истинно живыми, понимаете? Вам просто не повезло: если бы вы умерли, как большинство, то никогда бы не узнали о сделанной ошибке. Но ещё раз подчеркну: с точки зрения законодательства ваша осведомленность ничего не меняет, закон един для всех умерших: как для тех, кто навсегда покинул бренный мир, так и для тех, кто ещё имеет возможность как-то заявить о себе. Я могу организовать вам разговор с внучкой, чтобы вы честно объяснили ей всё и она бы не думала, что вы поступили так специально и сознательно. При условии, конечно, что у вашей внучки крепкая нервная система...

— А если Лили докажет, что договор подписан с помощью хитрой лжи?

— Тогда его признают недействительным, но я не вижу способа надёжно доказать факт обмана. Ваших показаний будет недостаточно: призрак – это уже не человек, а разновидность Иного, следовательно – призрак может обманывать и лжесвидетельствовать, добиваясь желаемого. Нотариус, составлявший договор, всё вам чётко объяснил; завещание составлено в пользу хорошо знакомого вам человека, почти родственника; никаких тяжёлых или психических заболеваний у вас, я так понимаю, не было?

— Нет, я только недавно обследовалась и меня признали совершенно здоровой. По возрасту, конечно, но здоровой.

— Тем более не вижу оснований для опротестования договора. Все соседки подтвердят, что Джордж часто гостил в вашем доме и у вас с ним были достаточно близкие отношения для соглашений такого рода. Если Джордж заявит, что вы обиделись на внучку за длительный отъезд и решили довериться более надёжному человеку, его никто не сможет опровергнуть.

— Он ей так и сказал!!! – воскликнул призрак. – Господи, неужели ничего нельзя сделать?! Я не покину этот мир, пока не верну внучке украденное у неё наследство!

— Вы не сможете его покинуть, пока не разберётесь с нерешённой проблемой, – поправила Вэл. – По крайней мере, не сможете уйти за грань самостоятельно, но у меня есть подруга-некромант, которая охотно вам поможет.

— Поможет сгинуть окончательно?! Ну уж нет! – прошипел призрак. – Я добьюсь справедливости, я на вас всех управу найду! Я вам всю контору разгромлю, адвокат ряженый! Я...

Вэл с тяжким вздохом покрутила колёсико на некромантском амулете – и разгневанного призрака принудительно вымело вон за стены кабинета. Стены сверкнули восстановившейся магической защитой, отрезая призрачной старушке обратный проход, и в дверь заглянул Тони: