Книга Дело влюблённого инкуба, страница 93 – Валентина Елисеева

— Всё безнадёжно, шеф?

— Хуже. В несчастной скопилось столько злости на себя за совершённую ошибку, что эта злость уже перерастает в ненависть к другим. Милая старушка встала на путь превращения в озверелого полтергейста.

— Чертовски жаль, – проворчал Тони. – Засадить бы за решётку этого Джорджа, а не позволять ему купаться в украденных деньгах.

— Ты не философствуй, а делом займись. Съезди к бывшему дому старушки, поговори с соседками и разузнай, где она захоронена. Призрак на ночь вынужден возвращаться к месту своего упокоения, так что надо предупредить патруль о наличии на кладбище неблагополучной могилы. Пусть проследят за старушкой и вовремя упокоят, пока новорожденная нежить не оторвалась навсегда от праха и не доставила всем уйму хлопот. – Постучав по столу карандашом, Вэл неохотно добавила: – И про Джорджа поспрашивай, что там соседки о нём думают, давно ли он начал к нашей старушке захаживать и как часто появлялся после отъезда её внучки. Возможно, получится признать его сделку с нашей старушкой ничтожной, поскольку по факту он ещё не приступил к исполнению обязательств, накладываемых на него договором. Однако если в выходные он покупал ей лекарства, продукты и договорился о лечении в центре – дело пропащее, как ни крути.

— Есть, шеф! Всех опрошу и всё выясню! Всё будет сделано в лучшем виде, шеф! Только... как ты в конторе без меня останешься? Посетителей ещё много...

— Нормально останусь. Как минимум, у меня не появятся новые клиенты, которым заведомо невозможно помочь.

Коли утро началось со свидетельств о смерти и встреч с призраками, логично ожидать, что день завершится где-нибудь в морге или в другом столь же малопривлекательном месте, например – на кладбище. Не то чтобы Вэл редко посещала кладбища, но всё-таки не имела привычки заглядывать сюда после ужина. В ночной мгле, когда ветви деревьев простираются над тобой в тёмном небе, как лапы неведомых чудовищ, каждый шорох кажется звуком приближающихся монстров и здравая мысль о том, что самым страшным монстром в окружающем пространстве являешься ты сама, отчего-то совсем не успокаивает! Даже если рядом уверенно вышагивает второй монстр, мирно жующий пирожок и любовно оглядывающий могилы, как лучшие красоты пригородов Атланты.

— Не люблю кладбища, особенно по ночам, – поёжилась Вэл. – Их безмолвие и безлюдность меня нервируют.

— Людность я организую, не вопрос, тебе сколько народа поднять для настроения? – пожала плечами Кэтрин и глотнула кока-колы.

Леденящая душу атмосфера старого погоста ничуть не уменьшила её аппетит, скорее наоборот. А вот Вэл начинало подташнивать от массы противных ощущений: мороза по коже, липкого пота, выступившего на лбу, и буйства разошедшейся фантазии, подстёгиваемой знанием того, что все чудовищные сказки о живых мертвецах соответствуют реалиям жизни.

— Тьфу на твои некромантские шуточки! Ты предупредила кладбищенский патруль о нашем визите на инспектируемую ими территорию? – Нервно обернувшись на глухой треск, Вэл прокляла своё юношеское решение податься в адвокаты Иных. Чем её люди не устроили?! Денег больше, стрессов меньше!

— Да, кинула сообщение в наш тёмный чат. Обещали не мешать, а при трагическом исходе – не поднимать.