Книга Сезон продаж магических растений, страница 192 – Валентина Елисеева

— Разве метка не сошла? — с трудом шевельнула помертвевшими губами Кэсси. Она-то надеялась, что приступ завершился и до следующего есть хотя бы год! Хотя бы полгода! Чёрт, да хоть несколько месяцев в запасе! — Ты не шутил про «невозможно подделать метку клятвопреступника», когда пришёл? Она ещё видна?!

Перевернувший всю её жизнь брюнет молча распахнул сюртук и расстегнул пуговицы рубашки, обнажив верхнюю часть груди. Метка вновь горела ярким огнём и не верилось, что она не обжигает кожу.

— Значит, твоя усталость не только от тяжёлого дня. Что с магическим резервом? — прошептала Кэсси. Непослушными пальцами застегнула мужскую рубашку по самое горло и стянула полы сюртука, скрыв клеймо, ведущее на плаху.

— С резервом плохо, но ты сосредоточься на другом. Пожалуйста, не дай угробить ни себя, ни принцессу! Доверяй своему дару, положись на него!

— Как прикажете, глава, — тщетно пытаясь выдавить улыбку, произнесла Кэсси. Если бы коллеги с кафедры проклятий прочитали её мысли, пополнили бы свою коллекцию новым томом убойных выражений. Увы, осыпать проклятьями проклятье — пустейшее занятие на свете.

Она изо всех сил старалась не разрыдаться и выполнить наказ матушки во всех критических ситуациях молчать до тех пор, пока мысли не станут цензурными. А глава службы имперской безопасности не спешил уходить. Он бережно обхватил ладонями её лицо, ласково стёр с щеки одинокую, прорвавшуюся сквозь все преграды слезинку. Склонился, пронзительно заглянул в глаза и крепко поцеловал, ввергая несчастную влюблённую нэссу в омут несбыточного и кратковременного блаженства разделённого чувства. Она же хотела обзавестись воспоминаниями? Обхватив своего зеленоглазого мага за шею, Кэсси отдалась упоению поцелуя. Челночная дипломатия, шпионы, убийцы, короли-провокаторы — все подождут. В конце концов, каждый человек, даже не маг, имеет право на минуту счастья.

— Сложись всё иначе, ты бы согласилась стать моей женой? — обжёг слух горячий шёпот, когда мужские губы оторвались от её губ.

Иначе? Иначе — это как? Родись он человеком или она — магиней? Не умирай он от смертельного проклятья и не скрывайся она от его спецслужб, тая секрет, грозящий казнью? Слишком много всяческих «иначе»…

— Да, — прошептала в ответ Кэсси.

— Если чудом выживу, не позволю тебе забыть про данное согласие, — сурово предупредил брюнет.

— Если чудом выживешь, не позволю тебе забыть про сделанное предложение, — рефреном откликнулась Кэсси. Когда тебе угрожают, невольно отвечаешь тем же.

Вокруг них что-то мерцает и шуршит?

Оторвавшись от надёжного широкого плеча, Кэсси огляделась: из всех укромных уголков выкатились огнецветы и кружились в хороводе, излучая упоение и радость. Все растения-ночники сияли на пределе яркости, лианы оживлённо шелестели и даже кладбищенский страж преисполнился некой мечтательной созерцательности и мерно колыхал длинными шипами, словно в такт лишь ему слышной музыке.

Мар тихонько рассмеялся, догадавшись о причине ликующей взбудораженности растений.

— Твой дар проявляет себя с неожиданной стороны. Спасибо, что появилась в моей судьбе. Не выйди ты за мной в тот дьявольский вечер под проливной дождь, моя жизнь была б куда серей и прозаичней, — произнёс Мар, и прозвучало это как прощание. — Спокойной ночи.