Книга Сезон продаж магических растений, страница 17 – Валентина Елисеева

— Если бы мой коллега-зоолог указал в рапорте, какое именно растение послужило поводом для паники, мне было бы сподручней собрать всё необходимое для оказания срочной помощи, — отметила она, с трудом оторвав взгляд от изменившегося обязательного портрета на стене кабинета — портрета главы всей службы имперской безопасности. — Я никогда не позволяю себе писать «животное неведомого мне подвида», и ни разу не перепутала грифона с иглокрылом.

— Разновидностей магических животных куда меньше, чем магических растений, — хладнокровно парировал Кэшвелл.

— Или ботаники учат зоологию тщательней, чем зоологи — ботанику, — не осталась в долгу Кэсси.

— Приказываю отставить пререкания и немедленно выдвинуться к месту происшествия, — раздражённо рыкнуло начальство.

Особняк, в котором произошёл не прояснённый до конца казус, располагался в престижном западном районе столицы. Он был обнесён кованой оградой, за которой просматривались клумбы и парадный подъезд к беломраморной лестнице, похожей на миниатюрную копию входа в центральный корпус академии. У ворот стоял в ожидании напомаженный, гордо вытянувшийся в струнку дворецкий во фраке и белых перчатках — и то и другое было украшено тем же гербом, что блестел на фронтоне здания. Блистательность его образа портило лишь беспокойное оглядывание по сторонам и нервное подскакивание при каждом колебании травы.

Представителю обитателей особняка хватило вежливости протянуть даме руку, помогая сойти со ступенек кареты, но необычный для леди наряд поверг его в ступор. Когда Кэсси представилась и предъявила бланк направления на вызов, растерянность встречающего лишь возросла. Отчего? Она далеко не единственная женщина среди сотрудников СИБа!

Ответ подсказал накопленный опыт общения с аристократами. Дворецкий принадлежал к тому роду вышколенных слуг, предки которых служили одному семейству из века в век, передаваясь по наследству, как столовое серебро и фамильные драгоценности. Он знал назубок все тонкости этикета, и каждый его поклон прибывшему гостю всегда был точно рассчитан, как поклон распорядителя королевского питомника. Глубина поклона и степень радушия улыбки идеального дворецкого обязана отражать и титул прибывшего, и всю его родословную, и занимаемую должность, и даже степень его родства или дружбы с хозяевами особняка. И бедняга просто не знал, как вести себя с ней!

Кэсси буквально ощущала, как стремительно проносятся мысли в голове дворецкого. С одной стороны, она — простолюдинка, с другой — как-никак нэсса и сотрудница влиятельной конторы. С одной стороны, в таком виде и приходящих служанок на порог не пускают, с другой — вдруг дама обидится на холодный приём и укатит восвояси, не разобравшись со «змеями», как и предыдущий специалист?! В итоге победили «змеи»: низко поклонившись и вежливо поздоровавшись, дворецкий повёл её в палисадник.

— Нэсса Валенса из службы срочной помощи Магпотребнадзора! — громогласно объявил он взмыленному магу, упрямо атакующему заклинаниями жирные вегетативные побеги, успевшие обвить беседку и пробраться через окна на первый этаж особняка.

Извивающиеся побеги (или «усы», как их называют садоводы) действительно походили на змей: в их передней части имелись похожие на глаза круги, являющиеся по сути органами осязания у некоторых магических растений, да и блестящая чёрная кора отливала на солнце, как кожа рептилий. Из разбитых окон особняка доносились звуки бьющейся посуды, ругань, крики и детский плач.