Книга Узоры прошлого, страница 62 – Наташа Айверс

— Давненько ты, Катерина, не бывала дома, — проговорил он негромко, хрипловато, чуть прищурившись. — Али по делу нынче приехала?

— С поклоном к вам пришла, батюшка, — сказала я спокойно. — Не жаловаться пришла и не просить… а совета спросить.

— Совета, говоришь?.. — тихо протянул он, задумчиво. — Ну что ж… коли так, садись. И ты, Иван, присядь.

Он указал нам на скамью напротив. Я сложила руки на коленях, перевела дух и начала прямо:

— Мы с мужем надумали пивоварню продавать.

— Оно и верно, — молвил он неторопливо. — Пиво нынче — дело дохлое. Барыши смешные, а расхода — тьма: и дрова вдвое вздорожали после московского пожара, а солод и вовсе по ломовой цене — втридорога продают. Народ после войны больше квас да брагу пьёт — оно подешевле выходит. Да и пошлины на питейное подняли… купец без счёта туда деньги льёт, а толку — грош.

Он махнул рукой.

— Дело не живое. Я ж говорил ещё два года назад, коли помнишь. Да вы с мужем тогда и слышать об этом не хотели.

— Знаю, батюшка, — я кивнула, не споря.

Он откинулся чуть назад.

— Продать можно. Только это полдела, — продолжил он. — А дальше что? В сундуке рублю грош цена. К делу деньги приложить надобно.

— Вот потому я и пришла к вам, батюшка, — тихо сказала я. — Совета искать, чтобы не наобум деньги тратить. Хотела бы… счёт с вами вместе составить. Сколько делу новому потребуется и где прибыток искать.

Он приподнял голову, в глазах зажёгся интерес.

— А дело какое надумали?

— Такое же, батюшка, что и у вас. — ответила я.

— М-да… — протянул он. — Наше льняное-то дело идёт исправно. На полотно спрос нынче добрый: всегда в цене, товар не залёживается. Держим прядильню да ткацкий корпус, люди всегда при деле. А кто вести-то дело станет?

Я выдержала его взгляд.

— Мы, батюшка. Иван да я.

— А супруг-то твой что ж? В сторонке будет стоять?

— Иван половину года за делом отцовым присматривает, — сказала я, чуть кивнув на юношу. — Не по слухам знает, как счёт держать.

Отец перевёл взгляд на сына. Тот не опустил глаз — сидел прямо, плечи ровные, лицо сосредоточенное. Он молчал и не прятался за мою спину.

— Полгода, говоришь… — медленно произнёс отец и кивнул сам себе. — Ну что ж…

Он чуть подался вперёд:

— Где ставить надумали?

Иван, до сих пор молчавший, поднял взгляд и не дожидаясь моего ответа, вступил в разговор:

— Купцы сказывают, на Яузской стороне дворы после пожара так и не подняли, вдовы продают за бесценок. Земля с водой, место ровное, и рядом люд — работницы.

Я с гордостью смотрела на Ивана. Он говорил обстоятельно, по-взрослому, не торопясь. Отец слушал и кивал, не перебивая. Я невольно выпрямилась, молодец, Ванюша, не зря провёл эти полгода в пивоварне отца — видно, что впитывал, слушал, запоминал. Настоящим хозяином растёт мой сын.

Отец согласно кивнул:

— Ага… вдовы… да, нынче дворов пустых много. И цена вниз ушла. Кто порасторопнее — тот и подберёт. Я и сам думал туда глядеть… под красильню. Вода там мягкая, проточная.

Отец поднялся, медленно, по-хозяйски, как человек, принявший решение.

— Хорошо. Раз намерение серьёзное — смотреть надо, не со слов решать. Поедем, покажу, как у нас дело держится, а уж потом станем прикидывать, как вам своё поставить.

— Тимошку кличь, — бросил отец ключнице. — Пусть бричку подаёт.