Книга Развод с драконом. Я аннулирую твою невесту, страница 46 – Лилия Карниенко

— Солл закрывал, — сказала она. — Но кто-то должен был дать ему основание. Палата не может сама объявить дракона утраченным без родового свидетельства.

Рейнар нахмурился.

— Крайсы дали свидетельство?

— Или кто-то подписал за тех, кто имел право говорить от их имени.

Орвин посмотрел на неё внимательнее.

— Ты хочешь найти родовое подтверждение утраты.

— Да.

— Оно не в методическом архиве.

— Значит, в книге угасаний или в протоколе первичного брачного круга.

— Протокол вырезан.

— Не весь. Любой первичный круг имеет три слоя: сама клятва, свидетельское закрепление и отметка о последствиях для родов. Если Селеста проходила обряд с Дамианом Крайсом, его родовой след должен был где-то отразиться. Даже если имя вырезали из одного дела, оно могло остаться в другом.

Рейнар смотрел на неё молча.

Этот взгляд мешал.

Раньше, до развода, она иногда ловила на себе похожий — когда разбирала старые письма, исправляла неточность в договоре или спорила с управляющим, который считал её слишком молодой для хозяйственных решений. Тогда в глазах Рейнара было сдержанное восхищение. Тёплое, почти ленивое: он будто радовался, что она умнее, чем от неё ждали.

Теперь в его взгляде была тяжесть.

Он будто впервые видел не удобную жену рядом с собой, а женщину, чей разум он сам же недавно назвал ревностью.

Элиана отвернулась к Орвину.

— Где книга угасаний?

— Верхний закрытый уровень. Доступ только у старших магистров Палаты, представителей драконьих родов и судей по брачным делам.

— У Рейнара есть право?

— На записи Вейров — да. На Крайсов — нет.

Рейнар сказал:

— Дом Крайсов связан со старыми договорами Вейров. Я могу потребовать сверку по угрозе родовому контуру.

— Можете, — согласился Орвин. — А Солл может ответить, что угроза не доказана и сведения чужого рода закрыты.

Элиана осторожно сняла с карточки оттиск живого отклика. Тёмно-синяя линия легла на прозрачную пластину тонко, но чётко. Она убрала пластину в футляр, где уже лежали остальные доказательства. Футляр стал ощутимо тяжелее, хотя физически почти не изменился.

Правда всегда тяжелела быстрее бумаги.

— Тогда пойдём не через Солла, — сказала она.

Орвин чуть поднял бровь.

— Есть другая дверь?

— Не дверь. Исключение.

Рейнар посмотрел на неё.

— Какое?

— Если клятвенный отклик умершего или утраченного дракона проявляется в учебном архиве, это считается нарушением покоя реестра. Старший магистр обязан сверить запись с книгой угасаний немедленно, чтобы исключить ошибку Палаты.

Орвин некоторое время молчал.

Потом выдохнул:

— Я действительно слишком хорошо тебя учил.

— Вы учили меня читать правила до конца.

— Я не учил тебя использовать их против Палаты в присутствии главы драконьего рода.

— Значит, я проявляю самостоятельность.

На губах Орвина мелькнула почти незаметная улыбка.

— Опасную.

— Другой у меня не осталось.

Рейнар взял со стола официальный запрос, который утром подал ради доступа Элианы к документам, и перевернул чистой стороной вверх.

— Формулировка?

Элиана не сразу поняла.

— Что?

— Пиши. Я подпишу.

Она посмотрела на него.

Рейнар выдержал её взгляд. В этот раз в нём не было приказа и раздражения. Он просто предлагал действие. Не красивое раскаяние. Не слова. Инструмент.

Это было труднее отвергнуть.

Элиана взяла перо.