Книга Развод с драконом. Я аннулирую твою невесту, страница 44 – Лилия Карниенко

— Если его скрыли от собственного рода, обычный реестр ничего не даст.

— Обычный — нет. Но учебные вырезки Палаты, по которым нас обучали спорным утратам, хранились в открытом методическом архиве. Там не было полного имени, но была структура дела. Я помню окончание «...ан» и формулу утраты. Если найти исходный учебный лист, на нём может остаться номер первичного дела.

Орвин смотрел на неё с тем самым выражением, которое когда-то появлялось у него на экзаменах.

— Ты помнишь учебную вырезку пятилетней давности?

— Я помню всё, что вы называли опасным.

— Наконец-то польза от моей раздражительности.

Методический архив находился на втором уровне Палаты. Туда Элиана уже не имела полного доступа, но временно возвращённое право голоса и присутствие Рейнара открывали часть дверей. Это было неприятно признавать, но без его печати их путь снова занял бы часы. С его печатью — минуты.

Он не напоминал об этом.

И за это Элиана была почти благодарна.

Почти.

В архиве пахло сухими листьями, каменной пылью и старым светом. Здесь хранились не живые дела, а их учебные копии — вырезки, обезличенные фрагменты, формулы, ошибки, на которых обучали молодых дознавателей. Элиана провела здесь месяцы своей прежней жизни. Тогда она считала эти тексты чужими и завершёнными.

Теперь один из них тянулся к её настоящему тёмно-синей нитью.

— Раздел спорных утрат, — сказала она. — Пятый шкаф, верхний ряд.

Орвин хмыкнул.

— Я начинаю жалеть, что когда-то разрешал тебе читать без надзора.

— Поздно.

Она нашла шкаф быстро.

Карточки внутри были расставлены по видам ошибок: ложное угасание, неполный разрыв, утрата участника, запрет на повторный обряд. Пальцы сами вспоминали порядок. Здесь, между «утратой без тела» и «обрядом при спорном свидетельстве», должна была быть та самая вырезка.

Ящик открылся туго.

Элиана перебирала карточки одну за другой.

Не это.

Не то.

Слишком поздняя дата.

Слишком ранняя.

Не драконья кровь.

Вот.

Серая карточка с обрезанным краем.

«Учебный пример 47-К. Первичный брачный круг. Второй участник утрачен. Угасание не подтверждено. Повторный союз отложен до очистки следа».

Сердце ударило сильнее.

Она положила карточку на стол.

Орвин и Рейнар наклонились одновременно.

В учебной вырезке имена были закрыты чёрными полосами. Но номер дела в углу сохранился частично. Тот самый номер, что на обрывке из папки Селесты. И рядом — пометка Крайсов.

— Этого мало, — сказал Рейнар.

— Да, — согласилась Элиана. — Поэтому смотрим оборот.

Она перевернула карточку.

На обороте обычно писали методическое пояснение: какие ошибки должен найти ученик, где противоречие, какой вывод считать верным.

Здесь было три строки.

Первая: «Не считать смертью без угасания».

Вторая: «Не допускать повторного брачного круга до очистки прежней связи».

Третья была зачёркнута тонкой чёрной линией, но не вырезана. Элиана подвинула лампу ближе, изменила угол света.

Чернила под зачёркиванием проступили не сразу.

Потом проявились.

«Исходное имя второго участника: Дамиан Крайс».

В комнате никто не сказал ни слова.

Элиана смотрела на имя, и все разрозненные куски ночи наконец сцепились в одну линию.

Дамиан Крайс.

Не догадка.

Не обрывок «...ан».

Имя.

Рейнар медленно выпрямился. На его лице не было торжества. Только тяжёлое понимание, что их втянули в историю, начавшуюся задолго до вчерашнего развода.