Книга Развод с драконом. Я аннулирую твою невесту, страница 4 – Лилия Карниенко

Элиана пошла к алтарю.

Каждый шаг давался спокойно. Слишком спокойно, как во сне, где тело помнит, что делать, потому что душа на время отступила в сторону.

Белая печать у её ног дрогнула.

Когда она вошла в круг, линии света потянулись к подолу платья, будто пытались узнать её и не смели признать.

Три года назад этот круг принял её сразу.

Сейчас он колебался.

Элиана остановилась перед алтарём. Свиток лежал открытым на строке подтверждения. Ниже уже были подписи магистра, двух свидетелей рода и Рейнара.

Его почерк она узнала бы где угодно.

Резкий, уверенный, с сильным нажимом на первой букве имени. Когда-то он писал ей короткие записки на полях хозяйственных отчётов: «Не жди меня к ужину, вернусь поздно», «Ты была права насчёт южной галереи», «Надень сегодня синий, он тебе идёт».

Такие мелочи память почему-то хранила крепче, чем клятвы.

— Подпись здесь, — сказал магистр Солл и указал на пустую строку.

Элиана взяла перо.

Селеста рядом с Рейнаром чуть наклонила голову, и камень у её горла снова поймал свет. На этот раз он не вспыхнул. Но Элиана уже смотрела не на него.

Она смотрела на клятвенную формулу.

Первый ряд был правильным: имена сторон, дата брака, знак рода, основание для аннулирования. Второй ряд — ссылка на закрытый протокол. Третий — разрешение на последующий союз Рейнара Вейра с Селестой Мор при отсутствии препятствующих связей.

И вот там, в третьем ряду, стояла руна «чистого имени».

Только стояла она не там.

На ширину волоса ниже линии.

Для простого свидетеля это была мелочь. Для брачного магистра — досадная неточность переписчика. Для Элианы — след вмешательства. Руна чистого имени всегда вплеталась в строку до закрепления печати. Если она смещалась после, значит, её добавили поверх уже готового текста.

Элиана медленно опустила перо.

— Кто составлял этот протокол?

Магистр Солл нахмурился.

— Вопрос не относится к процедуре.

— Относится.

Рейнар шагнул ближе.

— Элиана, подпиши.

Она не посмотрела на него. Если посмотрит — голос может дрогнуть. Не от слабости. От ярости.

— В формуле ошибка.

Зал снова зашептался.

Селеста подняла руку к горлу, будто фраза Элианы ранила её физически.

— Ошибка? — переспросил магистр Солл сухо.

— Руна чистого имени внесена после закрепления строки. Видите смещение?

Солл посмотрел на свиток. Слишком быстро. Слишком поверхностно.

— Допустимое колебание печати.

— Нет. Колебание даёт размытие по краю, а здесь сдвиг всего знака. Кто составлял протокол?

Рейнар остановился рядом. От него пахло грозой и холодным металлом. Этот запах когда-то означал дом.

— Ты не дознаватель Палаты, — сказал он.

Элиана наконец повернулась к нему.

— Уже нет. Но читать формулы не разучилась.

В его взгляде мелькнуло что-то резкое. Раздражение. Или память. Он знал, что она права в одном: Элиана никогда не путала знаки. Именно она когда-то нашла ошибку в старом брачном договоре младшей ветви Вейров, из-за которой род мог потерять часть наследственных прав. Тогда Рейнар гордился ею.

Теперь та же способность мешала ему жениться.

— Ты видишь то, что хочешь видеть, — произнёс он.

Элиана выдержала его взгляд.

— А ты не видишь того, что не хочешь признавать.

Глаза Рейнара потемнели.

Селеста сделала тихий шаг вперёд, не выходя из-за его плеча.

— Пожалуйста, не надо превращать это в борьбу, — сказала она мягко. — Я понимаю, вам больно. Любой женщине было бы больно. Но если Палата подтвердила совместимость…