Книга Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет, страница 60 – Ангелина Сантос

Много.

Не все ясно. Одни — как тени. Другие — почти живые. Лиара стояла ближе всех, в ледяном свадебном венце, с темными волосами, примерзшими к плечам. За ней — женщина с мечом, похожая на портрет леди Эстеры. Еще дальше — незнакомые лица, руки, письма, браслеты, порванные клятвы.

Лиара подняла глаза.

— Наконец-то не одна.

Марина хотела ответить, но лед под ногами треснул.

Белый зал начал рушиться.

Голос Мариуса, далекий и злой, прошел по пустоте:

— Верните ее.

Ледяные руки потянулись к Марине из пола.

Ливия закричала:

— Не отдавай ключ!

Марина сжала ладонь, хотя ключа в ней не было.

И вдруг за спиной раздался рев.

Черный дракон ворвался в белый зал, ломая лед крыльями. Не полностью зверь, не полностью человек — огромная тень с золотыми глазами. Эйран.

Он встал между Мариной и ледяными руками.

— Назад.

Голос его сотряс зал.

Лед отступил, но не исчез.

Лиара смотрела на него.

— Поздно пришел, дракон.

Эйран замер.

Марина поняла: он тоже видит.

Тоже слышит.

Лиара подошла ближе, и лед под ее босыми ногами не издавал звука.

— Ты закрыл дверь, когда я еще стучала.

Эйран молчал.

Черная драконья тень дрогнула.

— Я думал, что защищаю дом.

— Все вы так думаете.

Кай возник за спиной Эйрана — не телом, а бледным отражением, будто его тоже втянуло испытание. Он увидел Лиару и пошатнулся.

— Лиара…

Она повернулась к нему.

На ее лице не было злости.

Только усталость.

— Ты перестал искать.

Кай словно получил удар.

— Я не мог…

— Мог. Но тебе сказали, что я сама виновата. И это было легче.

Он закрыл лицо руками.

Марина смотрела на них, и внутри что-то сжималось. Испытание действительно спрашивало не о силе.

Оно спрашивало, кого стерли.

И кто позволил стереть.

Лиара подняла руку и коснулась груди Кая.

— Завтра скажи мое имя.

— Перед Советом?

— Перед собой.

Белая пустота начала темнеть.

Ливия подошла к Марине и вложила в ее ладонь что-то горячее.

Кусочек черного воска с отпечатком печати.

— Найди комнату, где меня учили быть виноватой.

— Где?

— Южное крыло. За гобеленом с красным драконом. Там зеркало.

Марина хотела спросить еще, но Ливия исчезла.

Все исчезло.

Она очнулась от резкого вдоха.

Северная площадка. Чаша. Белый лед. Ветер.

Она стояла на коленях перед чашей, ладонь все еще лежала на холодном камне. Серебряный ключ торчал в центре льда, но лед больше не был белым. Внутри него чернели три тонкие трещины.

Рядом на одном колене стоял Эйран. Он держал ее за плечи, но смотрел не на нее — в пустоту перед собой. Лицо его было серым.

Кай сидел на камне у края площадки, закрыв рот рукой. В глазах у него стояли слезы.

Мира плакала открыто.

Ферн ругался так тихо, что это почти звучало как молитва.

Орден дрожащей рукой записывал что-то на дощечке.

Марина медленно подняла ладонь.

На коже метка изменилась.

Черное крыло теперь было обведено серебром. Под ним проступила тонкая чаша.

Орден прошептал:

— Испытание признало ее.

Эйран повернулся к Марине.

— Что вы видели?

Она посмотрела на него.

— То же, что и вы.

Он закрыл глаза.

На лице его впервые не было ни маски, ни власти, ни привычного холода.

Только вина.

Настоящая.

Поздняя.

Бесполезная для мертвых.

Но, возможно, еще нужная живым.

Марина вынула серебряный ключ из льда. На его стержне теперь проступили новые насечки — три маленьких знака.