Книга Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет, страница 135 – Ангелина Сантос

— Речь все же нужна.

— Короткая.

— Постараюсь.

Он вышел вперед.

Зал затих.

— Дом Дрейкхолд пережил год, который изменил нас больше, чем многие войны, — сказал он. — Мы потеряли ложь, к которой привыкли. Вернули имена тем, кого стерли. Признали вину, которую удобнее было прятать. Сегодня этот зал открыт для всех, кто держит дом не страхом, а трудом, памятью и правдой.

Он повернулся к портретам.

— Лиара Норт Дрейкхолд и Ливия Арден Дрейкхолд останутся в записи главного зала. Их имена больше не будут произноситься шепотом.

Потом посмотрел на Марину.

— И я благодарю леди Марину Орлову Дрейкхолд, принятую Сердцем хозяйку дома, за то, что она не дала нам снова выбрать молчание.

Зал молчал.

Марина не ожидала последнего имени.

Орлова Дрейкхолд.

Не Ливия.

Не только Дрейкхолд.

Ее имя.

Вписанное рядом с домом.

Она повернулась к Эйрану.

Он смотрел прямо, но в глазах было волнение, которое увидела, наверное, только она.

— Самовольничаете, милорд? — тихо спросила она.

— Орден сказал, что запись возможна.

— А меня спросить?

— Я спрашиваю сейчас. Если не захотите, запись отменят.

Она держала паузу достаточно долго, чтобы он успел пожалеть.

Потом сказала:

— Оставьте.

Он выдохнул.

Кай у ближайшего стола поднял кубок:

— За хозяйку, которая умеет заставить драконов нервничать!

— Кай, — предупредил Эйран.

— Что? Это высшая похвала.

Марина взяла кубок.

— За дом, который учится слышать до того, как стены треснут.

— Вот это уже угроза, — пробормотал Ферн.

— Профилактика, — ответила Марина.

Пир начался.

Ели долго, шумно, с тем редким удовольствием, которое приходит после большой беды, когда люди еще не умеют радоваться без оглядки, но уже очень хотят. Мира сидела рядом с Орденом и спорила с ним о порядке новых писцовых книг. Гарт пил мало и следил за всеми так, будто пир тоже мог напасть. Ровена неожиданно разговаривала со старшей кухаркой о зимних запасах без прежней высоты в голосе. Кай рассказывал Ферну какую-то историю, а тот делал вид, что не смеется.

Марина смотрела на них и думала: вот он, дом.

Не герб.

Не Сердце.

Не кровь драконов.

Люди, которые остались после правды.

Ближе к ночи Эйран предложил выйти на балкон.

Тот самый, откуда было видно море и черные скалы. Ветер был холодным, но не злым. Снег тихо падал в темноту, ложился на каменные перила, на плечи, на волосы.

Марина стояла рядом с Эйраном и слушала, как внизу шумит зима.

— Вы назвали меня Орловой Дрейкхолд, — сказала она.

— Да.

— Долго думали?

— Месяц.

— И что решили?

— Что если вы остались не как Ливия и не как тень моей жены, дом должен знать ваше имя.

— А если бы я отказалась?

— Принял бы.

— Но расстроились бы.

— Да.

Она улыбнулась.

— Честно.

— Учусь.

Снег падал между ними мягкими белыми искрами.

Эйран достал из внутреннего кармана небольшой предмет. Не кольцо. Марина сразу это заметила и оценила.

Это был ключ.

Новый.

Черненое серебро, золотая тонкая линия по краю, головка в виде открытой дуги и крыла.

— Что это?

— Ключ от главных покоев Дрейкхолда. Не моих. Наших, если вы когда-нибудь захотите туда перейти. Он открывает обе двери — внутреннюю и внешнюю. И закрывает их тоже. С любой стороны.

Марина взяла ключ.

Он лежал на ладони прохладно, без магического жара, без требования крови.

Просто ключ.

— Вы очень осторожны.