Книга Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет, страница 120 – Ангелина Сантос

— Свидетелем?

— Да.

Марина посмотрела на Эйрана с уважением.

Маленьким.

Осторожным.

Но настоящим.

— Хорошо, — сказала она. — Гарт, приведите Ардана сюда. В цепях. С двумя стражниками. И с леди Хольм как свидетелем Совета.

Эйран посмотрел на нее:

— Здесь?

— Да. Эта комната под печатью первичной клятвы. Если он попробует дернуть вашу память, дом отзовется.

Гарт кивнул и ушел.

Эйран молчал, стоя у камина.

Марина видела: он не боится боя. Не боится суда. Не боится боли. А вот разговор с отцом, который сделал его собственную жестокость наследством, давался ему тяжелее Сердца рода.

— Вы не обязаны быть сильным так, как он требовал, — сказала она тихо.

Он не повернулся.

— Я знаю.

— Знать и уметь — разные вещи.

— Тоже знаю.

Через несколько минут Ардана ввели.

Старый лорд изменился.

Черная чаша забрала у него больше, чем он показывал. Волосы стали совсем белыми, лицо осунулось, кожа у висков натянулась. Но глаза остались золотыми и жесткими. На руках — черные родовые цепи, на шее — знак ограничения Совета. Рядом шла леди Хольм.

Ардан вошел в комнату и сразу окинул взглядом все: Марину в постели, Эйрана у камина, Ферна у стола, печати на полу, дверь, окно, выходы.

Даже ослабев, он оставался человеком, который ищет, куда ударить.

— Семейное ложе? — сказал он, глядя на Марину. — Быстро же вы вернули себе удобства, кем бы ни были.

Эйран сделал шаг, но Марина ответила первой:

— Вы плохо начинаете для человека в цепях.

Ардан усмехнулся.

— Цепи приходят и уходят. Кровь остается.

— Вчера вы тоже так думали. Чаша не согласилась.

Его взгляд стал острее.

Леди Хольм сказала:

— Разговор записывается как часть предварительного слушания. Любая попытка магического давления будет считаться признанием опасности.

Ардан даже не посмотрел на нее.

Он смотрел на Эйрана.

— Ты позволишь им судить отца?

Эйран медленно повернулся.

— Да.

Первое слово.

Первый удар.

Ардан чуть приподнял подбородок.

— Значит, она все-таки сделала из тебя послушного мужа.

— Нет. Она помогла мне перестать быть послушным сыном.

В комнате стало тихо.

Ардан смотрел на него долго.

— Ты думаешь, это твоя мысль?

— Да.

— Нет. Ты всегда искал, кому служить. Сначала мне. Потом долгу. Потом этой мертвой жене, которую не сумел удержать. Теперь чужой женщине в ее теле.

Эйран молчал.

Марина напряглась, но не вмешалась.

Это его бой.

— Ты не глава, — продолжил Ардан. — Главы не каются перед слугами. Не дают женщинам права спорить. Не пускают боль в законы. Дом держится не на правде, а на страхе потерять его.

Эйран спокойно сказал:

— Поэтому твой дом треснул.

Ардан усмехнулся.

— Мой дом стоял.

— На мертвых.

— Все великие дома стоят на мертвых.

— Но не все продолжают убивать, чтобы не замечать фундамента.

Ардан впервые отвел взгляд.

На миг.

Но Марина увидела.

Эйран тоже.

— Ты убил Лиару, — сказал он.

— Я устранил угрозу.

— Ты убил жену моего брата.

— Кай был мальчишкой.

— Ты сломал мать.

Ровены в комнате не было, но ее имя прозвучало сильнее присутствия.

Ардан резко сказал:

— Твоя мать была создана для порядка. Она потеряла себя, когда начала слушать слабость.

— Нет. Она потеряла себя, когда начала бояться тебя.

Ардан сжал пальцы в цепях.

— Ты судишь меня ее словами.

— Нет. Своими.

— У тебя нет своих слов.

Эйран шагнул ближе.