Книга Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет, страница 12 – Ангелина Сантос

Бедная девочка.

— Он любил Селесту?

Мира замялась.

— В замке так говорили.

— А что говорил он?

— Лорд Эйран мало говорит о чувствах.

— Зато поступками все объяснил.

Мира прикусила губу.

— Простите.

— Не извиняйся за него.

Это вышло резче, чем Марина хотела. Она выдохнула, смягчила голос:

— Продолжай.

— После свадьбы леди Селеста уехала. А три месяца назад вернулась. Сначала все было… прилично. Потом она стала чаще бывать в западном крыле. Лорд принимал ее в кабинете. Леди Ровена говорила, что это дела рода. А вы…

— Я?

— Вы старались не замечать.

Нет, не Марина.

Ливия.

Она старалась быть достойной. Не скандалить. Не унижаться ревностью. Не навязываться мужу. Ждать, пока он оценит терпение. Как много женщин умирает не от измены, а от воспитания.

— Вчера была годовщина брака?

— Да.

— Ливия готовилась?

Мира кивнула, и глаза ее снова покраснели.

— Вы велели достать серебряное платье. То, которое надели утром после свадьбы. Сказали, что ужин будет тихим, без гостей. Потом пришла записка от лорда, что он задержится на совете.

— Записка сохранилась?

— Должна быть в шкатулке.

— Принеси.

Мира метнулась к туалетному столу, открыла тонкий ящик, достала резную шкатулку и подала Марине.

Внутри лежали письма, ленты, маленький высохший цветок, несколько украшений. И сверху — записка на плотной бумаге с черной печатью.

Марина взяла ее осторожно.

Почерк был строгий, угловатый.

«Ливия, не ждите меня к ужину. Дела рода требуют моего присутствия. Э. Д.»

Ни обращения по имени в начале. Ни сожаления. Ни обещания зайти позже.

Дела рода.

Марина перевернула записку. Бумага пахла дымом и чем-то терпким.

— Это его почерк?

— Да, миледи.

— Он сам писал?

— Я не знаю.

— Кто принес?

— Один из младших пажей. Лин.

— Найти его.

Мира испуганно посмотрела на дверь.

— Сейчас?

— Не сейчас. Запомни. Он нужен.

Марина положила записку рядом.

— Что было потом?

— Вы долго сидели у окна. Потом велели никого не звать и ушли в западное крыло.

— Зачем?

— Я думала, к лорду.

Нет.

Память подсказала иначе.

Ливия получила вторую записку.

Не на плотной бумаге. На маленьком клочке, без подписи:

«Если хотите знать, почему муж не пришел к вам в годовщину, загляните в комнату алых гобеленов».

Марина медленно выпрямилась.

— Было еще письмо.

Мира нахмурилась.

— Какое?

— Маленькое. Без печати.

— Я не видела.

— Ливия его сожгла?

Осколок памяти: пламя свечи, чернеющий край бумаги, дрожащие пальцы.

— Да, — ответила сама себе Марина. — Сожгла.

Мира смотрела на нее с тревогой.

— Вы вспомнили?

— Немного.

И этого «немного» хватило, чтобы понять: Ливию не просто случайно занесло к комнате, где муж был с Селестой. Ее туда направили. Аккуратно. В самый больной час.

— Кто знал, что Ливия готовит ужин?

— Я. Кухня. Леди Ровена, наверное. Она велела не подавать лишние блюда, если лорд не придет.

— Селеста?

Мира помрачнела.

— Леди Вирн узнает все, что хочет.

— Значит, узнаем, кто ей помогает.

Марина отложила шкатулку.

В дверь снова постучали.

На этот раз не резко, а вежливо. Почти мягко.

Мира побледнела.

— Кто там?

Снаружи раздался женский голос:

— Леди Ливия? Это я. Селеста. Я так волновалась за вас.

Марина закрыла глаза.

Ну конечно.

Не прошло и часа.

Она открыла глаза и посмотрела на Миру.

— Ты никого не звала?

— Нет, миледи!