Книга Проклятие фэйри, страница 8 – Анна Айдарова

А потом все закончилось. Голос Лоры стих, затем и Саймон перестал выкрикивать свои реплики. Поляна замерла. Над дольменом сияла яркая полная луна, освещая две фигуры в черных одеждах…

Лора стояла, воздев руки к луне пока тучи не скрыли земной спутник.

В темноте я едва угадывала подругу, собирающую с земли наши рюкзаки. Но не спешившую отвязать нас с Марком.

— Лора, — через силу позвала я. — Отвяжи меня и все, можно идти домой?

Лора продолжала складывать рюкзак, не реагируя.

— Лора!

— Я скажу ей? — услышала я наконец ее голос.

— Скажи, если хочешь, — равнодушно отозвался Саймон. — Ты все собрала?

— Собрала.

Лора как-то внезапно оказалась рядом.

— Понимаешь, Гвен… Дикая Охота принимает только жертвы. Кошка или собака тут не подойдут — фэйри нужны души. Живые души. Понимаешь?

— Нет. Лор, развяжи? Я очень устала.

Лора вздохнула и погладила меня по волосам:

— Милая. Ты — жертва Саймона Королю Самайна. А Марк — моя. Ничего личного, просто ты подошла идеально. А мне очень, ну очень нужно исполнение одного желания… понимаешь? — с жалостью произнесла она.

Я не понимала.

Понимать я начала только, когда свет мощного фонаря затерялся в холмах.

Моргаю — ничего не меняется.

Тьма.

Луна.

Перекрытие дольмена над хлипким с виду деревцем, выросшем невесть как внутри каменного круга.

Закрываю глаза.

Это сон. Это точно сон.

Это просто не может быть реальностью.

Лора…

Тишина. Вообще никаких звуков.

И пустота.

Холод немного отрезвил меня. Голова все еще как ватой обложенная, но я хотя бы могу думать и понимать.

Радости мне это не приносит. Чем холоднее становится, тем отчетливее я понимаю, что все это не сон. И я вполне добротно связана — маги доморощенные постарались. Твари добросовестные.

Холод ощущался все острее. Я попыталась подвигаться — да, получается. Толку-то? Зубы стучат всё сильнее, сдержать уже не могу. Пальцы не чувствуют боли — только тяжесть. А глаза слезятся от холода.

Надо взять себя в руки и что-то сделать… только что?

Кричать здесь, походу, можно до морковкиного заговенья — все равно никто не услышит. Идеальное место. Но я все же попробовала.

Отозвался Марк.

— Не кричи, — спокойно сказал он с другой стороны дерева.

— Марк! — выдохнула я. — Ты не привязан? Развяжи меня! Что за дурацкие игры?..

Сделала еще одну попытку пошевелить руками, дернулась, пытаясь освободиться. Никакого эффекта: веревка лишь впилась глубже в запястья. Не причиняя острой боли, но и не давая ни сантиметра свободы. Делаю рывок. Еще один.

— Марк! — голос сорвала почти.

Блин, аккуратнее надо — если этот идиот не сможет нас развязать, придется звать на помощь. И звать придется мне, парень, похоже, до конца еще в себя не пришел.

— Марк, ты слышишь? Ты в порядке? — говорю я хриплым, чужим шепотом.

Тишина. Потом — слабое движение, вздох. Я слышу, как он пошевелился у своего дерева, в нескольких шагах от меня.

— Слышу.

— Попробуй руки развязать? Может, у тебя получится? Надо спасаться, или мы тут замерзнем. Марк!

— Что? — вяло отозвался парень.

— Марк, попробуй, — мягко, как будто уговаривала младшего братишку. — Попробуй, может, с твоей стороны веревку можно распутать? А? Они же не могли просто… просто оставить нас здесь!

— Почему? — голос Марка ровный, равнодушный, безучастный. — Это и есть обряд. Ты же сама согласилась на обряд.